том четвертый
1885-1886
Сапоги
Моя "она"
Нервы
Дачники
Вверх по лестнице
Стража под стражей. (Сценка)
Мои жены. (Письмо в редакцию — Рауля Синей Бороды)
Надул. (Очень древний анекдот)
Интеллигентное бревно. (Сценка)
Рыбье дело. (Густой трактат по жидкому вопросу)
Симулянты Налим Из воспоминаний идеалиста
В аптеке
Лошадиная фамилия
Не судьба!
Необходимое предисловие
Нечто серьезное
В вагоне. (Разговорная перестрелка)
Мыслитель
Заблудшие
Егерь
Злоумышленник
Жених и папенька. (Нечто современное).
Сценка
Гость. (Сценка)
Конь и трепетная лань
Делец
Утопленник. (Сценка)
Реклама
Свистуны
Отец семейства
Староста. (Сценка)
Унтер Пришибеев
Мертвое тело
Женское счастье
Кухарка женится
Стена
После бенефиса. (Сценка)
К свадебному сезону. (Из записной книжки комиссионера)
Записка
Общее образование. (Последние выводы зубоврачебной науки)
Врачебные советы
Мнения но поводу шляпной катастрофы
Два газетчика. (Неправдоподобный рассказ)
Психопаты. (Сценка)
На чужбине
Циник
Индейский петух. (Маленькое недоразумение)
Средство от запоя
Сонная одурь
Домашние средства
Дорогая собака
Контрабас и флейта. (Сценка)
Руководство для желающих жениться. (Секретно)
Ниночка. (Роман)
Тапер
Писатель
Пересолил
Без места
Брак через 10-15 лет
Старость
Горе
Ну, публика!
Тряпка. (Сценка)
Моя беседа с Эдисоном. (От нашего собственного корреспондента)
Святая простота. (Рассказ)
Шило в мешке
Mari d'elle
Антрепренер под диваном. (Закулисная история)
Восклицательный знак. (Святочный рассказ)
Зеркало
Ряженые
Новогодние великомученики
Шампанское. (Мысли с новогоднего похмелья.)
Визитные карточки
Письма
Художество
Ночь на кладбище. (Святочный рассказ)
Конкурс
Неудача
К сведению мужей. (Научная статья)
Первый дебют. (Рассказ)
У телефона
Детвора
Открытие
Самый большой город
Тоска
Переполох
Беседа пьяного с трезвым чёртом
Анюта
Актерская гибель
Панихида
Глупый француз
Блины
О бренности. (Масленичная тема для проповеди)
Персона Иван Матвеич
Ведьма
Фортепианный настройщик Муркин, бритый человек с желтым лицом, табачным носом и с ватой в ушах, вышел из своего номера в коридор и дребезжащим голосом прокричал:
— Семен! Коридорный!
И, глядя на его испуганное лицо, можно было подумать, что на него свалилась штукатурка или что он только что у себя в номере увидел привидение.
— Помилуй, Семен! — закричал он, увидев бегущего к нему коридорного. — Что же это такое? Я человек ревматический, болезненный, а ты заставляешь меня выходить босиком! Отчего ты до сих пор не даешь мне сапог? Где они?
Семен вошел в номер Муркина, поглядел на то место, где он имел обыкновение ставить вычищенные сапоги, и почесал затылок: сапог не было.
— Где ж им быть проклятым? — проговорил Семен. — Вечером, кажись, чистил и тут поставил… Гм!.. Вчерась, признаться, выпивши был… Должно полагать, в другой номер поставил. Именно так и есть, Афанасий Егорыч, в другой номер! Сапог-то много, а чёрт их в пьяном виде разберет, ежели себя не помнишь… Должно, к барыне поставил, что рядом живет… к актрисе…
— Изволь я теперь из-за тебя идти к барыне, беспокоить! Изволь вот из-за пустяка будить честную женщину!
Вздыхая и кашляя, Муркин подошел к двери соседнего номера и осторожно постучал.
— Кто там? — послышался через минуту женский голос.
— Это я-с! — начал жалобным голосом Муркин, становясь в позу кавалера, говорящего с великосветской дамой. — Извините за беспокойство, сударыня, но я человек болезненный, ревматический… Мне, сударыня, доктора велели ноги в тепле держать, тем более, что мне сейчас нужно идти настраивать рояль к генеральше Шевелицыной. Не могу же я к ней босиком идти!..
— Да вам что нужно? Какой рояль?
— Не рояль, сударыня, а в отношении сапог! Невежда Семен почистил мои сапоги и по ошибке поставил в ваш номер. Будьте, сударыня, столь достолюбезны, дайте мне мои сапоги!
Послышалось шуршанье, прыжок с кровати и шлепанье туфель, после чего дверь слегка отворилась и пухлая женская ручка бросила к ногам Муркина пару сапог. Настройщик поблагодарил и отправился к себе в номер.
— Странно… — пробормотал он, надевая сапог. — Словно как будто это не правый сапог. Да тут два левых сапога! Оба левые! Послушай, Семен, да это не мои сапоги! Мои сапоги с красными ушками и без латок, а это какие-то порванные, без ушек!
Семен поднял сапоги, перевернул их несколько раз перед своими глазами и нахмурился.
— Это сапоги Павла Александрыча… — проворчал он, глядя искоса.
Он был кос на левый глаз.
— Какого Павла Александрыча?
— Актера… каждый вторник сюда ходит… Стало быть, это он вместо своих ваши надел… Я к ней в номер поставил, значит, обе пары: его и ваши. Комиссия!
— Так поди и перемени!
— Здравствуйте! — усмехнулся Семен. — Поди и перемени… А где ж мне взять его теперь? Уж час времени, как ушел… Поди, ищи ветра в поле!
— Где же он живет?
— А кто ж его знает! Приходит сюда каждый вторник, а где живет — нам неизвестно. Придет, переночует, и жди до другого вторника…
