Словно дирижёр в оркестре, Вириан как будто управлял происходящим. Ещё секунду назад положение людей казалось безысходным, а теперь по обеим дорогам к месту боя бежали сотни солдат. Наших солдат. Вражеские же подкрепления полностью иссякли.
— Фанатики Джарена — это особая каста среди наших врагов. — продолжал пояснять Вириан, — Для них постыдно сражаться с простыми солдатами. Нет, они ищут боя с офицерами, командирами, но никак не с теми, кто, как они считают, ниже их достоинства. Вот видишь, вон те бегут теперь ко мне.
Вириан снова указал мне на поле боя, где дюжина врагов, осознав что скоро будут зажаты в клещи, перестала наседать на отряд Треммы и бросилась к нам.
— У них есть две уникальные способности, у этих фанатиков. — голос Вириана, умиротворяющий и такой безмятежный, словно мы с ним разговаривали на берегу моря, продолжал приносить покой и в моё сердце, — Первое их удивительное умение, это шаг сквозь тень. По сути они могут пройти незаметными куда угодно, обойдя простых солдат. Ну а вторая… как ты уже наверное понял, это чутье на командиров. Их цель в бою одна единственная — уничтожить всех руководителей армии врага. А теперь, прошу меня извинить.
Вириан спокойно, словно для рукопожатия, выступил вперёд, навстречу первому из нападавших. Только сейчас я заметил, что он совершенно безоружен. Но прежде, чем я успел ощутить тревогу, произошло немыслимое.
Без усилий, едва-едва избежав удара шипованной дубиной, Вириан резко ударил врага в шею. Последовавшее следом зрелище было настолько жутким, что я не выдержал и отвернулся. Но даже так — перед глазами стоял вид вырванного с костями горла. В следующий миг ещё один враг пал с размозжённым от удара руки командора черепом.
Командор Вириан был нечеловечески силён. На его лице не дрогнул ни один мускул, глаза и лицо по-прежнему были умиротворёнными, когда он резкими молниеносными движениями одного за другим убивал бойцов из Легионов Арвальда. Его движения иногда даже сливались в глазах, а противники умирали раньше, чем успевали упасть. Сила же… Сколько действительно силы было в его атаках, я понял лишь тогда, когда проломив ладонью грудь очередного фанатика, Вириан схватил его и отшвырнул в другого врага. Оба отлетели к ближайшему дому, словно тряпичные куклы. От мощного столкновения с камнем, умер с разбитой головой и последний враг командора.
Бой Вириана занял всего несколько мгновений, но за это время картина боя на площади успела кардинально поменяться. Люди одерживали уверенную победу, а фанатики, хоть и сражались остервенело, падали один за другим.
Победа в битве уже словно была в наших руках, когда крепость вдруг сотряслась, словно от землетрясения. С коротким запозданием раздался звук мощнейшего соударения чего-то с крепостью Зорингтон.
А затем мы увидели Его…
Бог Джарен не зря назывался богом. Каждый, кто сейчас находился в крепости, мог лицезреть покровителя наших врагов. Джарен был таким же, как и на давешнем изображение в моем комме.
С той лишь разницей, что сейчас его мерзкая голова возвышалась на добрые десять метров над крепостью Зорингтона, а гигантская дубина отходила назад, для второго удара…
Что я мог сказать о боге Джарене? Он был мерзким. И гигантский размер не уменьшал, а скорее даже приумножал его мерзость.
Теперь я ещё лучше мог рассмотреть его красную кожу, покрытую буграми и гнойниками. Его две руки-щупальца, сухие и обхватывающие огромную дубину из непонятно чего(разве бывают пятидесяти метровые ветки?). Но больше всего отвращения вызывали его отростки на лице вместо рта и носа. Словно вермишель или свисавшие спагетти, вдобавок шевелящиеся. Надо отметить, что хоть немного, но ситуацию спасали татуировки. Синие, аккуратно выведенные на красной коже, они очень шли богу и были наверное самым красивым из всего, чтобы было в Джарене. А вот татуировка на лбу не внушала ни трепета ни ощущения мощи. Скорее она больше походила на клеймо для скота.
Надо заметить, появление Джарена никого не оставило равнодушным. Даже спокойный и умиротворённый командор Вириан выглядел взбудораженным и радостным. Всех остальных же похоже сковали схожие с моими чувствами. Омерзение, страх, чего уж таить, и непонимание.
На фоне этого гиганта мы казались себе муравьями, и первым это заметил Эсмин:
— Словно насекомые или клопы, по сравнению с собором.
Его голос был спокоен, но как и я, как и Фил, он всё ещё не участвовал в битве. Я взглянул на обоих, хотел что-то произнести. То ли ободряющее, то ли просто услышать свой и их голос. Но в этот момент что-то произошло внутри меня.
Меч, который я всё это время держал в руке и о котором даже забыл, вдруг засиял. В нём появилось облако — марево, которое потекло ко мне, быстро впитываясь в тело. И вместе с тем я видел странные воспоминания. Они были моими, но при этом как-будто совсем и не принадлежали мне.
