— Нет. Помимо силы, душа получает и некую свободу. И нужен сильный разум и воля, чтобы удерживать её в подчинении. Если же порабощённая душа победит, то она может сместить владельца тела, став хозяином, а душу бывшего владельца поглотить.
— Так, вот с этого момента поподробнее. Если кто-то убьёт меня в аду и поглотит мою душу, то я смогу захватить его тело? Но для этого он должен активировать мою душу. Как можно захватить его тело?
— Всё просто. Тебе нужно свести его с ума. Твоя воля и разум души должны быть сильнее его воли и разума. Причём у него будет как разум души, так и разум тела, у тебя же, окажись ты в такой плачевной ситуации, останется лишь разум твоей души.
— Но шансы есть, главное он должен активировать мою душу?
— Да.
Мы замолчали. Я обдумывал сказанное, пытаясь запомнить всё как можно лучше. Вириан молчал, продолжая опустошать бутылку с апельсиновым напитком. Так прошла минута, или даже больше.
— Реул, не думай, что если Т-Модус, это игра, то ты ничем не рискуешь. Это самый настоящий ад и в нём можно лишиться самой настоящей души. Если ты ещё не понял, эта перспектива намного хуже смерти. Никто не заставляет тебя рисковать собой, спасая друзей. Ты можешь забыть про них и играть дальше, в своё удовольствие.
— Я понимаю это. Но… Дело не в долге или обязательствах. И уж тем более не в том, что я не осознаю последствий. Я хочу спасти друзей просто потому, что хочу этого. И больше мне причин не нужно.
— Значит ты не передумал? Готов отправиться в ад, даже если рискуешь своей душой?
— Да, готов.
— Замечательно. Но… я не могу отправить тебя в такое опасное место одного. Я бы пошёл вместе с тобой… но из-за особенностей моей души моё появление в аду будет подобно раскату грома в ясный день. Я привлеку слишком много ненужного внимания. Поэтому в столице мы встретимся с моей командой, и все вместе вы отправитесь в ад. Спасать не только твоих друзей, но и всех людей, чьи души оказались в плену. Ведь своих мы…
Вириан не закончил фразу и посмотрел на меня. Я улыбнулся и продолжил очевидное выражение:
— Своих мы не бросаем.
Разве может провинциал с маленькой планетки, вроде Мурены, описать величие столицы, на поддержание которой стягиваются все ресурсы со всех других планет? Вот и я не мог. Для меня это было, словно во сне упасть вместе с кроватью в бескрайние воды чёрного океана. Почему чёрного? Да просто потому, что мы с Вирианом попали на Каракас именно ночью.
Вы, возможно, решили, что мы просто заявились туда на нашем новом звездолёте? Но, конечно, всё было не так просто. Нам пришлось сделать пять пересадок, и я в очередной раз вспомнил, насколько Вириан могущественный ментат. Люди, таможенники, солдаты, агенты проверки, паспортный контроль — они все словно были актёрами в тщательно поставленном командором спектакле. Каждый подчинялся его воли, помогая нам каждый и по своему.
— Зачем нужны все эти пересадки, если вы можете внушить кому угодно что угодно? Почему нельзя было полететь напрямую? — спросил я Вириана, когда мы выходили из коммерческого космического лайнера.
К этому времени мы уже обзавелись багажом, билетами и даже какой-никакой, а легендой. Довольно очевидно, что я, из-за своего пятнадцатилетнего возраста, стал сыном Вириана. Сам же командор, или Макс Ковальски, если верить легенде, теперь был успешным предпринимателем и бизнесменом, возвращавшимся на столичную планету после успешной сделки, которую он совершил на Рапсодии.
— Нельзя было просто взять и лететь напрямую на столицу. Я, конечно, могу подчинить себе разумы службы проверки и даже сломить сопротивление людей с псионными способностями. Но сама система звёздных перелётов создана так, чтобы отслеживать непрошеных гостей. Особенно тех, кто собирается попасть в столицу. И у нас с тобой, кстати, не поддельные паспорта, а самые настоящие. Их нам выдало правительство, и на одно только это ушло три поездки.
Мы замолчали, проходя очередной пункт проверки. Серьёзный офицер взял наши документы, пролистал их, сверился со своим коммом, потом затребовал нас продемонстрировать наши коммы. И лишь после такой всесторонней проверки нам было дано добро пройти.
Уже по выходу из корабля я осознал, что людей вокруг слишком уж много. Но космодром, куда мы попали после досмотра… он был просто гигантским! Один огромный сплошной зал размером с семиэтажное строение, заполненный бесчисленными эскалаторами и подвижными дорожками. И, везде, куда только не падал взгляд, всё битком было забито людьми. Кто-то из них улетал, кто-то встречал родных, кто-то работал здесь, кто-то кушал в бесчисленных кафе, кто-то ходил по магазинам, кто-то встречал товары, а кто-то отправлял их… и всё это сопровождалось просто колоссальным гомоном. Люди разговаривали, пищали коммы, раздавались звуки шагов, транслировалась реклама с экранов телевизоров, раздавались локальные объявления о вылетах и прилётах и всё это происходило единовременно.
В какой-то момент я растерялся, но жёсткая рука Вириана, больно взявшего меня за кисть, вернула мне самообладание.
