– Помчались! – Закричал Саша и сделал телефоном фото с экрана. – Я звоню, чтобы наряд высылали. И картинку эту перешлю Семёну Петровичу в служебный чат.
«Порошин, всё-таки это ты». – Павел сжал руки в кулаки. – «Только бы успеть! Держитесь, мои девочки».
Борис
Пашку я знал с самого детства, сколько себя помню. Столько же и ненавидел. А ведь мы с ним даже родственниками являлись, двоюродными братьями. Его мать Маргарита была младшей сестрой моего отца. Представьте, она работала балериной в нашем большом и знаменитом театре оперы и балета. А замуж она вышла за военного летчика-испытателя. Андрей Ларионов разбился, когда Пашке всего месяц исполнился. Не подумайте, что мамаша родила без мужа, а героического отца выдумала. Про летчика это – правда. У Пашки остались две фотографии, где он с отцом. На первой его отец в парадной форме держит небольшой сверток в синих лентах на крыльце роддома, а на второй он сидит дома с Пашкой на руках. Пашка лысый, страшный, беззубый, глаза выпучил, ему месяц на этой фотографии. А его отец улыбается широко, не зная, что жить ему два дня оставалось.
Пашкина мать выбилась в солистки. Но сколько она могла заработать в этом театре? Гроши! Ей не пришлось вечерами пол мыть, чтобы сыну хорошую жизнь обеспечить, потому что вмешался мой папаша. Он пожалел сестру и бедного сиротку, взял их под свое крыло. Папаша мой неплохо развернул свой бизнес: он торговал хозяйственными товарами. К моменту моего рождения у нас было несколько крупных семейных магазинов и складов. Сестра, конечно, нужна была нашему бизнесу, как пятое колесо в телеге. И ладно бы папочка тупо давал бы ей деньги, так нет, он практически забрал Пашку себе.
Мать Паши постоянно жила в городе в своей небольшой квартирке в центре. У неё на сыночка времени не было: то репетиции постоянные шли, то выступления, то гастроли. А Пашка большую часть времени проводил с моей семьей в нашем большом коттедже. Ему даже комнату отдельную выделили, такую же, как мне. Нас вместе водили на секции, в кружки и в школу. И более того, мой отец относился к Павлу, лучше, чем ко мне, своему родному сыну.
Пашка с детства был обаятельным ребенком, честным, открытым, веселым. К нему тянулись. Он всегда становился лидером любого коллектива, инициатором игр и забав. Я завидовал ему, ненавидел его жуткой ненавистью.
Я оказался выше его, красивее – яркий брюнет с внешностью артиста. А Пашка унаследовал невзрачную, серенькую внешность своего отца-летчика. Но его не портили чуть курносый нос, крупноватый рот, русые неяркие волосы. Глаза не спорю, красивые ему достались: зеленовато-серые, большие на пол лица, очень выразительные. И как сказала о Павле одна наша одноклассница: «Он – море обаяния!» А еще сила, подвижность, выносливость позволили Паше превзойти меня в спорте. Было от чего взбеситься.
После школы мы с братом дружно поступили в наш технический университет. К тому моменту я слегка остыл: что зря душу рвать, семейный бизнес, в любом случае, достанется мне. Тем более, что я с первого курса начал сам зарабатывать деньги на карманные расходы и девочек. Где-то не совсем честным путем, где-то на грани. Но не пойман – не вор!
И вдруг я встретил Машу. Маша тоже училась на третьем курсе в нашем институте, но на другом факультете. В их группе девушек было в три раза больше, чем парней, только этим и можно объяснить, что она ещё не выскочила замуж. Боже, какой красавицей она была! Описать словами невозможно. Немного напоминает её актриса Елена Корикова, Лиза в фильме «Барышня – крестьянка», но то – кино, а это – жизнь. Блондинка с длинными пушистыми волосами, лицо – нежное, как у ангела, светлые голубые глаза сияют неземной добротой. А её нежный мелодичный голос хотелось слушать бесконечно. Простая и естественная, никакого кокетства, никакой вульгарности. Такая, если скажет «нет» – то нет, а если скажет «да» – то на всю жизнь. Мне никогда не встречались девушки, подобные её. Я готов был завалить её цветами и украшениями, потратить на неё все свои деньги, лишь бы она посмотрела на меня.
Как вы догадываетесь, посмотрела она не на меня, а на Павла. Я из кожи вон лез, чтобы понравиться ей: одевался по последней моде, поступил в наш студенческий театр, выступал на всех концертах. Она мило улыбалась мне, но в глазах её отражался один Павел. Они решили пожениться сразу после защиты дипломов.
Мой отец высказался против этого брака: во-первых, он считал, что Паше жениться рано, во-вторых, ему не понравилась невеста. Маша приехала в Новосибирск из Барнаула. Отец Маши умер пару лет назад. Он был уже в возрасте, а тут – лихие девяностые, передел рынка. Но не был убит, сердце не выдержало. До этого он занимал руководящий пост на каком-то небольшом заводике, а мать не работала. Одним словом, денег у Маши не оказалось. А у моей семьи начались некоторые денежные проблемы в бизнесе.
Пашка стоял на своем, и семья начала готовиться к свадьбе. Предполагалось отметить скромно, родни большой у Маши не оказалось, Мать из Барнаула, да институтская подруга – вот и все гости со стороны невесты.