Я обернулась, чтобы сказать ему, что готова, и судорожно втянула воздух: оттуда, где мы теперь находились — на вершине дюны, — была видна деревня, о существовании которой я не подозревала, пока лежала распростертая на песке пляжа. Ее еле можно было разглядеть в сгущающихся сумерках, но охнуть меня заставило не неожиданное открытие, а зловещее багровое зарево, висевшее над домами. В моей памяти всплыли слова Ниамора: «Никто, отправившийся туда, обратно не возвращается».
— Клянусь всеми островами, — прошептала я, — что это за кошмар? — Я знала, конечно, что вижу перед собой проявление дун-магии; поразила же меня, ее сила. Ни один самый могучий дун-маг не смог бы такого создать в одиночку.
Тор заставил морского пони двинуться с места, коснувшись специальной палкой нежной кожи между сегментами.
— Нет сомнений: там несколько колдунов, — сказал он.
— Нужно сообщить хранителям!
— Думаю, они знают.
— Ты что-то от меня скрываешь. — Я не хотела этого говорить, не хотела заставлять его открыть свои секреты, но сейчас страх перевесил мое уважение к его сдержанности.
— За последний год или около того исчезли многие силвы, — неохотно ответил Тор.
Я подумала о Флейм. Девушка, владеющая силв-магией, из-за заклинания превращения должна сделаться чем-то противоположным самой себе…
Я еще раз посмотрела в сторону деревни и почувствовала тошноту. Багровое сияние было не просто скверной дун-магии; это была проказа, разъедающая здоровую прежде плоть, зло, рожденное из добра, бездна, поглощающая силы ума и тела.
— О милосердный Боже… — Слова вырвались у меня невольно, и я в ужасе повернулась к Тору. — И ты еще руга хранителей! Они — единственные, кто может положить этому конец.
Тор решительно покачал головой:
— Нет, Блейз. Положить этому конец могут только обладающие Взглядом. Силвов можно заразить скверной, как это случилось с Флейм. — Он снова коснулся палкой кожи морского пони, и тот ускорил бег.
Я не могла сообразить, что ему возразить. Каждая мысль, приходившая мне в голову, несла только еще больший ужас.
