Он – новый босс. У него были другие планы, но отец назначил его руководителем свежекупленной транспортной компании. Он харизматичен и не женат, и весьма привлекателен как объект охоты для активных сотрудниц. Она – опытный работник на важной должности, хорошо замотивированный трудоголик и красивая молодая женщина. Компания тонет, и она среди тех, кто держит бизнес на плаву. Прежний владелец и не пытался наводить порядок, а что скажет новый? Им будет непросто, но поможет внезапно случившаяся любовь, которая, как известно, побеждает всё.
Воскресным вечером здание бизнес-центра на Верхней Набережной было погружено во тьму. Ни единого светящегося окошка – только у входа на первом этаже.
Двое разговаривали на подземной парковке. Они стояли каждый возле своей машины, близко друг к другу. Больше никого не было, и свет горел только в будочке охранника на въезде. Ему говорившие виделись невнятными тенями.
– Уже завтра у компании сменится собственник.
– С этим точно ничего нельзя сделать?
– Точно. Против этакой махины не попрёшь. Бесполезно, только потеряешь всё, что есть.
– И что теперь?
– А то, что мы попробуем потихоньку. Вдруг прокатит? Я не представляю, кого поставят главным, но вдруг какого-нибудь пафосного дурака?
– Там дураков не держат, будто не слышал.
– Слышал, но мало ли как оно на самом деле? Так-то эта компания – не самое выгодное приобретение, зачем она умному человеку? Но всё равно сидеть нужно тихо-тихо, как мышь под веником, и не высовываться. И свои дела делать потихоньку.
– А если накроют?
– Да кто накроет-то! Тут у нас ещё полгода разбираться, что и куда! Не очкуй, прорвёмся. Только тихо и аккуратно.
– Лады. Тогда до завтра.
– И тебе не хворать.
Мужчины разошлись по машинам и выехали наружу. Охранник глянул на монитор, убедился, что никого нет, запер ворота, выключил оставшийся свет, положил голову на сложенные руки и захрапел.
Вик вернулся домой, как и собирался, в воскресенье вечером. Выходные прошли отлично – съездили с парой друзей до одного славного болотца на Олхинском плато и форсировали его на Виковом внедорожнике. Всё, как положено – в субботу доехали, разведали местность и рельеф, переночевали в зимушке неподалёку, а в воскресенье уже утопили машину, потом вытащили и пересекли-таки болото, а тут и время возвращаться в Иркутск подошло. Можно было заночевать в городе, но отец позвонил и велел быть вечером у него в Листвянке.
В Листвянку так в Листвянку. После того, что он уже проехал, ещё семьдесят километров никакой роли не играют. Да и ужина в городской квартире никакого нет, а у отца тётя Нина голодным не оставит.
Вика ждали – ворота распахнули, едва он завернул на кривую, взбирающуюся в горку улицу. Кто-то из местных мальчишек, кажется, племянник Сашка, сын брата Майка. Точно, он, и какие-то его дружки-соседи с ним – каникулы же начались, вот их домой да спать никто и не гонит. Мальчишки с восхищением смотрели на грязную машину, осторожно трогали, а когда Вик уже поднимался по длинной лестнице к дверям дома, то слышал, как девятилетний Сашка важно рассказывает:
– Это специальная машина дяди Вика, её можно даже в болоте топить, и ей ничего не будет!
Тётя Нина встретила, заохала.
– Ух и грязный же ты! Вот была же охота тащиться в лес, там ни еды нормальной, ни воды, ничего! Так и простыть недолго, и желудок посадить!
– Тёть Ниночка, ты же знаешь – мне ничего не делается, – Вик аккуратно поцеловал тётку. – Отец дома?
– Где ж ему быть! Ты того, быстро в баню и за стол, тебя только ждём!
– Может, я в душ, если быстро?..
– Иди грейся, кому сказала! Мишенька уже там, тебя ждёт.
Ну если Майк уже там, то ему тем более пора. Заодно и узнает, что у отца за пожар.
Баня стояла во дворе на отшибе, к ней вниз от дома вела по склону горки ещё одна лесенка. Вик по детской привычке практически скатился вниз и затормозил ровно перед дверью.
– Явился, бродяга? – спросил Майк изнутри.
– Куда ж я денусь, – пробурчал Вик, закрывая за собой дверь – больше себе под нос, чем кому-то ещё.
Майк младше на год, но они всю жизнь вместе, словно близнецы. И всего им на двоих хватало – друзей, развлечений-приключений, потом, когда выросли, работы в отцовском бизнесе. Только вот у Майка есть семья, да какая – классная жена и трое детей, а у Вика не сложилось. То есть жена-то у него тоже была. Некоторое время. Но не срослось.
Потом они парились, плескали на печку водой с пихтовым маслом, скребли друг другу спины. Майк тоже неплохо провёл выходные – в субботу возил Сашку с друзьями через исток Ангары на старую железную дорогу Кругобайкалку, а сегодня тусил где-то в городе с приятелями-байкерами.
– Чего у отца вскипело, не в курсе? – спросил Вик, когда они, уже скрипяще-чистые, сидели на крыльце, завернувшись в полотенца, и пытались отдышаться.
– Нет, он не раскололся. Видимо, хочет сказать всем разом.
– Тогда надо идти, – Вик поднялся, собрал в кучу грязную одежду, чтобы по дороге забросить её в прачечную комнату, и подождал, пока Майк уберёт всё за ними внутри.
Потом оба стали неспешно подниматься в гору к дому.
Отец уже сидел за столом, и вместе с Лерочкой, четырёхлетней внучкой, кормил под столом кота Барса – пока тётя Нина не видит, она такого непотребства не терпит. Не то чтобы она могла указывать старшему брату, что делать, но фыркать станет непременно.
