и, поселившись в ограде святости, он присоединился к группе друзей, <да помилует Аллах всех, простит их и да будет над ними благоволение Аллаха>, о которых он говорил, — стихи:
Искренние и верные друзья его чести составили хронограмму [на его смерть]: “Накд-и Ходжа Убайдаллах” (добро Ходжа 'Убайдаллаха) 922 (1516) год. Его возраст /
Кроме этой книги у него есть еще трактаты. К ним относится и [запись] ответов на вопросы, которые задавал ему сей раб, проявив дерзость, во время бесед с ним. Он написал ответы на эти вопросы, снабдив их полезными советами, но не нашел удобного случая, чтобы осчастливить ими сего раба. После его кончины их послал мне его достойный сын и верный преемник махдумзада Маулана Кутбаддин Ахмад, и я полностью приведу этот трактат здесь. Я, ничтожный и несостоятельный, точно знаю, что настоящий черновик, который пишется пером беспечности и чернилами невежества, не будет иметь никакого достоинства в глазах проницательных людей, если только он не привлечет к себе внимание людей мудрых благодаря этому трактату, и тогда они покроют полою прощения несовершенство этого пера и недостатки рассказа этого ничтожного благодаря счастью и благословению этого трактата. Я обращаю [внимание людей] на то, что в этом кратком изложении [трактата] могут быть допущены ошибки и /
Известие о переселении его светлости Мауланы под защиту всемогущего и всемилостивого Аллаха и этот трактат были получены в то время, когда хан уехал в Ат Ваши для перемены климата, а меня оставил управлять делами страны. Сердца искренних друзей воспламенились от вести [о кончине Мауланы], и сердце произнесло эти слова, — стихи:
От этого горя глаза проливали слезы, а сердца горели в огне, и это двустишие не смолкало в те дни:
В те дни утро покоя сменилось вечером разлуки и в то горестное время ко мне поступил этот трактат, и уста произнесли такие слова:
И этот трактат полностью приводится здесь и вот он: Во имя Аллаха милостивого и милосердного!
