Та'рих-и Рашиди полностью

В то время в Моголистан пришел Амасанджи Тайши, сын Исана Тайши, о котором было упомянуто при описании жизни Вайс хана. Причиной этого [прихода] было следующее. Как уже упоминалось, Исан Тайши в качестве выкупа за жизнь хана взял в [жены] сестру Вайс хана — Махтум ханим. От Махтум ханим родились два сына и одна дочь. Вайс хан, отдавая [замуж] Махтум ханим, обратил в мусульманство своего зятя, и [Махтум] ханим выдали замуж по мусульманским обрядам. [Махтум] ханим своих отпрысков сделала мусульманами и двух своих сыновей назвала Ибрахим и Йлйас, а дочь свою отдала [в жены] Кадирберди мирзе, который является сыном упомянутого Мир Каримберди мирзы. Цель [сказанного]: из-за мусульманства между Ибрахим унгом и Илйас унгом, [с одной стороны], и Амасанджи Тайши — [с другой], <началась борьба.[326] [Амасанджи] бежал от них и прибыл в Моголистан с трехстами тысячами человек и известно, что еще восемнадцать раз по сто тысяч человек остались с Ибрахим унгом и Илйас унгом. В конце концов между ними и ханом калмаков вспыхнула вражда, они бежали от хана калмаков и прибыли в пределы Хитая /51а/ с сорока тысячами человек.

Разлад между братьями произошел до смерти Дуст Мухаммад хана. Смерть Дуст Мухаммад хана случилась в 873 (1468 — 1469) году, а бегство Ибрахим унга и Илйас унга и приезд их в Хитай произошли, вероятно, до 910 (1504 — 1505) года. Оба они умерли в Хитае. От Ибрахима остался сын по имени Бабулай. И сейчас [потомки его] живут в тех местах, и название того племени по его имени стало также “бабулай”. Когда Мансур хан[327] ходил со священной войной на Хитай, то он воевал с этим племенем. Описание этого будет вскоре сделано при упоминании о Мансур хане.

Амасанджи Тайши, отделившись от Ибрахим унга и Илйас унга, пришел в Моголистан. И Йунус хан, переселяя моголов из Аксу, пришел в Моголистан[328]. Вблизи реки Ила произошло сражение. Йунус хан потерпел поражение. Большая группа могольских эмиров погибла в той битве, и из-за нашествия калмаков весь могольский улус ушел в Туркестан. Там, в пределах Туркестана, на берегу реки Сайхун, в местности под названием Кара-Тукай[329], они провели зиму.

Бурудж углан[330] совершил нападение на моголов, как это будет описано [дальше].

В 855 (1451 — 1452) году в юрте Джучи хана сына Чингиз хана, что составляет Дашт-и Кипчак, был государем Абу-л-Хайр, из потомков Джучи. В то время в том юрте не было государя более могущественного, чем он. После его смерти среди его людей начался разброд, и много людей присоединилось к Кирай хану и Джанибек хану-казаху, о котором уже упоминалось. Между Кирай ханом и Джанибек ханом, [с одной стороны], и сыновьями Абу-л-Хайр хана — [с другой], была большая давняя вражда. По этой причине сыновья Абу-л-Хайр хана /51б/ чувствовали вражду к могольским ханам, потому что могольские ханы действовали заодно[331] с Кирай ханом и Джанибек ханом. После [смерти] Абу-л-Хайр хана <его люди и сыновья собрались вокруг Бурудж углана, который был старшим из детей Абу-л-Хайр хана[332]. Так как Кирай хан и Джанибек хан обрели полную силу, этот Бурудж углан держался от них подальше и пребывал в пределах [города] Туркестана. Услышав о прибытии моголов и установив, что Йунус хан находится в Кара-Тукае, он напал на ханский лагерь. Случайно в тот день все люди [Йунус хана] перешли для охоты на другую сторону реки Сайхун. В полдень по льду прибыл Бурудж углан и нашел лагерь [Йунус] хана пустым. Все его войско составляло двадцать тысяч, а у моголов в то время было шестьдесят тысяч семей. [Воины Бурудж хана] расположились [в лагере], и каждый стал хозяином в доме без хозяина. Бурудж углан остановился в ставке хана, занялся захватом его имущества и его разбором. И каждый из его воинов в каждом доме занимался этим делом.

Йунус хан был на охоте, когда до него дошло это известие. Хан оставил охоту и направился в лагерь, не задерживаясь [даже] со сбором войска. Он достиг берега реки — река была скована льдом, а лагерь хана находился на берегу реки. Хан сам мог трубить в рог, и все люди знали звук ханского рога. Хан подошел с шестью человеками, один из которых был знаменосцем, и, трубя в рог, перешел реку. Каждого расположившегося в доме узбека тут же схватили женщины.