Та'рих-и Рашиди полностью

Когда Султан Йунус хан отозвался на призыв [Аллаха] “Вернись!”, он вручил свою душу всевышнему Господу, а царство — Султан Махмуд хану, <да освятит [Аллах] его могилу> По обычаю, который существовал у моголов, Султан Махмуд хана возвели на трон хана и на престол правления. Как это бывает в обычае у наследников, которые не знают цены тому, что остается от отца, у хана из-за [пренебрежения] к заслугам великих эмиров, оставшихся от великого хана, произошли большие потери. От недостатка ума низких людей, подчинивших себе волю хана, все старинные друзья были отстранены, а старые враги, назвавшие себя новыми друзьями, укрепились до такой степени, что у Султан Махмуд хана не хватило сил отразить их и даже сохранить свое государство. Когда [известие об этом] дошло до высокого слуха Алача хана, он, несмотря на то, что в пределах Моголистана, находившегося под его властью, /90а/ были мятежники и смутьяны и ему надо было устранять их, оставил вместо себя старшего из сыновей, которым был Мансур хан, и отправился к старшему брату. В 907 (1501 — 1502) году солнце небес наместничества и лучезарная луна величия счастливо сблизились в знаке зодиака славы. От этого всколыхнулась[542] грязь низкого сердца противников.

За полтора года до прибытия младшего хана отец этого ничтожного [пишущего эти строки] отправился из мира непостоянного в мир вечный[543]. У него было шестеро детей — двое из них умерли в пору младенчества и после них остались четверо. Жизнь каждого из них будет описана отдельно.

Одним из удивительных событий [в жизни] этого ничтожного было то, что в середине младенчества случился у него такой сильный геморрой, что врачи потеряли надежду на излечение. У моих родителей до этого ничтожного было четверо девочек, и они много обращались с мольбой к мазарам и к святым того времени и просили у дарующего Господа сына. После долгих просьб и молений появился на свет этот ничтожный. По этой причине привязанность родителей ко мне была безгранична. Когда болезнь дошла до предела, они обращались с мольбой по всем местам, где быта какая-то надежда [на помощь], пока не попросили удостоить их чести своим прибытием его светлость господина Маулана Мухаммада Кази — одного из величайших сподвижников его светлости Ишана [Убайдаллах Ахрара]. То, что сегодня большинство людей удостоено счастья быть последователями высокого [суфийского] ордена ею светлости Ишана, <да освятит Аллах тайну его>, это благодаря его светлости Маулана [Кази] и его сподвижникам.

Его светлость Маулана благодаря своему природному благородству удостоил нас чести посещения. Когда этого ничтожного представили перед его взором, имеющим признаки мессии, он погрузился в долгое раздумье. После того, как он вышел из комнаты, он сказал, что если бы знал, что сын Мирзы в таком состоянии, то не приехал бы. Он не предписал никакого леченая, кроме диеты, и ушел. Как-то утром, он прислал одного из своих слуг к моим родителям, /90б/ сказав ему: “Иди потребуй от Мирзы и госпожи вознаграждения за добрую весть — всевышний Аллах подарил их сыну из божественной аптеки напиток здоровья и пищу жизни”. Когда эта радостная весть дошла до моих родителей, оба в то же утро прибыли к дверям его храма и выразили ему свою признательность. В тот же день появились признаки здоровья и до сегодняшнего дня никогда более геморрой не повторялся. Да не останется тайным, что в этом деле появились два чуда: одно — здоровье без лечения, другое — неповторение геморроя, что является одним из явных чудес, потому что геморрой — это болезнь на всю жизнь. С тех пор его светлость Маулана до конца своей жизни явно и тайно держал этого ничтожного под опекой своей милости и под покровительством своей заботы. Описание каждой из них будет сделано в своем месте.

Когда после этого события моя мать передала клад своей жизни хранителю загробной жизни, при неуместной помощи Султан Махмуд хана произошло завоевание Шахибеком Самарканда и Бухары и поражение тимуридских государей, в особенности Бабур Падишаха, который доводился племянником [Султан Махмуд хану] со стороны сестры и был ему как сын. И еще: Шахибек хан сменил дыхание дружеской покорности на грохот заносчивости и мятежа и открыто начал бить в барабан неповиновения.

Между тем из-за отсутствия авторитета у хана выступил Султан Ахмад Танбал, один из мулазимов 'Умар Шайха мирзы. Хотя он происходил из могольских эмиров, он возглавил смуту в Андижане, выпускал стрелы неповиновения во все стороны [и бил] по мишени царства. Против него отправились оба хана.