-Я еще помню, Тери, по чьей вине я здесь оказалась. А ты помнишь? Кто украл мою свободу? Кто растоптал мое счастье? По чьей вине я вынуждена быть чьей-то игрушкой?
Он молча опустил свои красивые глаза, руки сами собой разжались, высвобождая ее тонкие хрупкие пальцы, но она продолжала:
-Знаешь, что было впереди? Нет? Впереди были бесчисленные звезды, небо, объятия Мориса и свобода, пьянящая и бесценная… Джоэл…Разве известно тебе то, о чем мы мечтали – мы – вместе – своей семьей, лишенной кровных уз, освобожденной от этих условностей? Нет и никогда не узнаешь! Ты просто пришел и разворотил все это! Ты решил, что имеешь на это право лишь потому, что полюбил меня, хотя и это не может быть правдой… Что же, капитан, выполняйте свою работу, охраняйте вашу принцессу, но не лезьте к ней в душу – вам же хуже будет…
Ее спокойствие не было невозмутимым, но она все же машинально вернулась к своему обеду и тут же начала что-то есть, без энтузиазма, скорее, чтобы показать – монолог окончен.
Тери, не зная, как еще поступить в подобной ситуации, решил, что лучше будет уйти. Мирия, избавившись от его присутствия таким образом, вновь погрузилась в свои раздумья и переживания.
Уже на следующее утро Мирия была настроена решительно – во что бы то ни стало добиться желаемого. Она просто была полна энергии действия, и ждала Анжелиса в боевой готовности, одевшись, как ей казалось, ему под стать – белая блузка, белые узкие брюки, белые легкие туфли.
Граф не заставил себя долго ждать – небрежный стук в дверь, и его сияющая улыбка озарила ее с ног до головы.
-Вы прекрасны, Ваше Высочество. – С ходу он одарил ее комплиментом, и Мирия улыбнулась в ответ.
От взгляда его небесно-голубых глаз становилось не по себе, но девушка решительно не обращала на это внимание.
-Граф…
Ее глаза скользнули к двери за Анжелисом, словно ожидая увидеть еще кого-то.
-А вашего капитана нет. – Угадал ход ее мыслей граф Силестел. – Я слышал, как Его Величество вызвал Льюиса к себе, и тут же воспользовался случаем…
Он указал Мирии в сторону ее кровати, и та смущенно что-то пролепетала. Тогда Анжелис уверенными шагами приблизился к ней, так, что от его нестерпимо обворожительных глаз совсем перехватило дыхание, провел пальцами по ее щеке и тихо прошептал:
-Нам нужно сделать вид, что мы влюблены друг в друга, безумно, бесповоротно – и убедить в этом всех остальных, - они уже опускались на край кровати, и Мирия безвольно подчинялась графу, послушно, словно кукла, и сама осознавала это – но подчинялась. – Это часть спектакля для всех посторонних зрителей, к ним относится и твой отец, и твой капитан… И больше никаких «вы», договорились? Мы ведь любим друг друга, так ведь? ... Это просто, смотри …
Его губы уже касались ее губ, так легко, словно лепестки розы, так поверхностно… Казалось, и страсти в этом нет, но особенная чувственная нота задевала девушку за живое.
-А что потом? – Мирия говорила шепотом, не отрываясь от губ Анжелиса – казалось, она и не могла.
-Предоставь это мне. – Отвечал он тем же образом, его пальцы нежились в золотых распущенных прядях принцессы. – и не бойся, графу Анедо все об этом известно, мы вместе все обдумали…
Упоминание имени Мориса вернуло Мирию в себя. Да что она тут делает? Перед кем изображает «любовь» с Анжелисом, ведь в спальне их только двое…
Она отстранилась, и граф Силестел, почувствовав это, не воспротивился. Должно быть, он и вправду репетировал их «деловые» отношения, не более.
Он тут же принялся изучать обстановку, с серьезным видом осмотрел решетки на окнах, заглянул в дверь, соединяющую апартаменты Мирии с комнатой Тери.
-Скажи мне, дорогая, этот капитан Льюис может вот так запросто, в любой момент заявиться к тебе? Дверь не бывает запертой?
Мирия грустно покачала головой.
-Ради моей якобы-безопасности. Я не наследница, я – пленница, граф… Анжелис.
Он вновь улыбнулся. В голове девушки запульсировала боль, но она попыталась не замечать ее.
-Мы это исправим. – Он вновь поймал ее взгляд в плен своих голубых, почти что прозрачных глаз. От них исходил такой ледяной холод, что Мирия даже поежилась, ведь глаза Мориса хоть и изобиловали синевой, всегда казались удивительно теплыми.
Граф навострил слух и в одно мгновение оказался рядом, уже целуя в губы растерявшуюся девушку. Он все просчитал – в то же самое мгновение дверь отворилась и в дверях показался Тери, прямиком наткнувшись на «влюбленную парочку».
Его негодование переливалось на лице оттенками радуги, ревность так и душила его, первые мгновения он и сказать то не мог то, что намеревался.
Мирия смущенно прятала глаза, Анжелис тоже разыгрывал определенную степень смущения, а потом решился просто-напросто взбесить и без того разъяренного Льюиса.
-Почему вы без стука, капитан?!
-Что?! Да как вы смеете… граф… что вы себе позволяете?!
Граф изобразил на лице выражение глубочайшей скорби.
