Мобильник валялся тут же на полу – и на нем сотня пропущенных от Рида и Терезы.
-Что могло случится? – Гранлиит реально переживал, озираясь по сторонам, будто бы попав в жуткий сон наяву. – Смотри…
Пальцы его скользнули по острому краю старинного шкафа, стоявшего торцом у входной двери и ладонь его окрасилась в багровый цвет уже загустевшей, но еще не высохшей крови.
-Нужно срочно сообщить в городскую полицию. – Не отрывая глаз от органической краски на руках Рида, медленно проговорил Майкл, но в голове лишь пронеслось: «беда с этим Элиасом», и на том диалог их был закончен, дабы погрязнуть в тягостном молчании.
… А на склоне горы Кармел, вглядываясь вдаль покрасневшими от слез глазами, стояла мидли Симонс, и любовь, обида, горечь, страдание и чувство, что её предали, смешались воедино в её бедном сердце; ей больше ничего не оставалось, как войти в шаттл и занять своё место, чтобы навсегда покинуть Грессию и никогда больше сюда не возвращаться.
Я открыл глаза с совершенно диким чувством ВСЕГО – бежать, бороться, успеть, но преуспел лишь в том, чтобы свалиться с жесткой софы, на которой я, как оказалось, лежал и оказался у ног небольшой компании людей, что пристально наблюдали за мной не без интереса, но достаточно спокойно.
С четверенек я перекатился на спину – так я по крайней мере мог видеть их лица, изучать их любопытные взгляды и немногим меньше ощущать пульсирующую боль в висках.
Элиас тоже был здесь, но сейчас он помалкивал, явно ожидая указаний от другого, и этим человеком был глава супранормных, людей, носящих статус "вне закона" - Мориса Анедо.
Я сразу узнал его – фото, что «украшали» Легитерию на каждом шагу. Но в жизни он был ярче и живее, а его глаза - большие, невероятно гипнотизирующие, теплые и очень спокойные, притягивали к себе так, что трудно было оторвать взгляд. Они пылали неоном – или я бредил.
Он протянул мне руку, и я принял её, не задумываясь, почувствовав себя, по крайней мере, в безопасности. Граф жестом указал мне на кресло возле рабочего стола (должно быть это был его кабинет), и я послушно сел, не отрывая взгляда от его невероятных глаз. Он смотрел прямо на меня, но будто бы сквозь, и неон в его глазах вспыхивал, разрастался и угасал в крохотные точки зрачков.
Граф поднес ладони к моим вискам – не касаясь, но я почувствовал тепло, осязаемым шлейфом, наполнившим мою больную голову; мягко, очень мягко боль отступала. Пальцы Мориса чуть заметно вздрагивали, словно он рисовал ими в воздухе непонятный узор, но когда он остановился, голова моя была ясна, как никогда прежде.
-Тебя зовут Джоэл Аднер? – Мягкий голос графа впервые прозвучал наяву, но я слышал его тысячу раз, умирая в сотне своих видений. Я просто был в этом уверен.
-Да, и я знаю, кто вы, но не понимаю…
-Ты поймешь позже. – Глаза Мориса уже перестали пылать фантастическим неоном и приобрели спокойный синий оттенок. – Сначала ты должен немного прийти в себя.
-Я опаздываю. – Решился я, нервно заёрзав на кресле. – Мне нужно успеть до двенадцати часов, прошу вас, я вернусь, я сделаю всё, что угодно, поклянусь, чем угодно, но, пожалуйста, отпустите меня сейчас…
Дельфин хмыкнул, едва сдерживая смех; третий человек в комнате и тоже смутно мне знакомый, был словно изваяние и на его лице эмоции отсутствовали; но Морис не насмехался, он был серьезен и сочувственно произнес:
-Боюсь, это невозможно. Ты был трое суток в пути, без сознания – не пугайся, это всего лишь сильное снотворное – но тот день, о котором ты говоришь, уже прошел. Прости.
Внутри меня что-то оборвалось и рухнуло, словно те камни, что срывались в преследующих меня видениях. Тереза улетела, а я так и не попрощался с ней, вообще не явился проститься… Что она подумала? Что она могла подумать?
Я схватился за голову, с горечью осознавая, что жизнь моя вновь разбита вдребезги.
-Мне очень жаль. – Слова графа были искренни, и я не мог просто взять и возненавидеть его, всю эту компанию – и оттого тупо молчал, уйдя в себя по самую макушку.
-Морис, что скажешь? – Брэндон Дарк (а это не мог быть никто другой - я всё же узнал попутчика Элиаса - тогда, на Грессии), с сомнением смотрел в мою сторону – вопрос явно касался моей персоны.
-Пока трудно сказать. Есть что-то, но это настолько мало выраженно, что прямо сейчас я не могу дать оценку конкретному направлению вектора энергии… Джоэл, что с тобой случилось? Я имею ввиду, после чего тебя стали посещать твои видения?
-Откуда вы знаете? ... – Начал было я, но догадка пришла спонтанно. – Это ведь Тайлер, да? Это он все рассказал?
Морис не отрицал и не соглашался. Однако взгляд его был открыт, и он ждал ответа.
-Меня избили. Сильно. – Нехотя признался я. – Большинство ударов пришлось на голову. Потом началось это…
Морис, выслушав меня, что-то пропечатал в своем ноуте, что стоял на его столе. Мне было всё равно, ведь хуже уже быть не могло.
-Что ты видишь? – Спокойно продолжал граф Анедо.
-Камни. Пропасть. Пустота. Я сидел над пустой пропастью, а камни то и дело срывались вниз. Это было так реально… Так страшно…
