Когда все закончилось, он просто рухнул рядом – обессиленный, преисполненный сытым желанием. Глаза Мориса пылали ярко-синим пламенем, со лба струйкой стекал пот.
Мирия поначалу робко смотрела в его сторону, стыдливо, но потом её начала пробивать злость. Когда Морис хотел коснуться её губ рукой, она резко отвернулась, потом схватила халат и, прикрывшись им, пулей бросилась в душ.
Когда она вернулась, граф уже был одет и терпеливо дожидался своей возлюбленной.
Не зная, с чего начать, он виновато поглядывал, хоть и не чувствовал за собой никакой вины. Еле сдерживаемая улыбка теплилась на его губах, но Мирия не разделяла этой теплоты.
-Добились своего, граф? – Строго и без тени иронии произнесла она, меря его сердитым взглядом.
-Я люблю тебя…
-Все вы, мужчины, одинаковы! – Бросила она любимую фразу всех обиженных женщин – в глазах её уже стояли слёзы, но она ещё крепилась.
-Я люблю тебя. – Вновь повторил Морис.
-Уйди! – Гордо процедила она сквозь зубы, полоски слёз уже скользили по её щекам. – Прошу тебя, Морис, уйди…
Он послушно отправился к двери, но перед тем как уйти, обернулся:
-Я люблю тебя, Мирия. Я никогда не оставлю тебя, если ты сама этого не захочешь. Прости меня, за всё, но по-другому быть просто не могло. Прости.
И он оставил её одну – выплакаться и разобраться в своих мыслях, благо, времени на это было предостаточно.
Вопреки всему, он чувствовал легкость на душе. Он знал, что впереди – счастье, как бы горько не было сейчас девушке… Она тоже поймет это, но со временем.
Вернувшись на базу, я сразу же отправился к Мирии – после разборок с Элиасом мы так и не виделись.
Она лежала на кровати, завернувшись в покрывало и даже не сделала попытки подняться, грустно глядя на меня зеленющими печальными глазами.
-Так-то ты встречаешь «любовника»? – Поддразнил её я, но она даже не улыбнулась.
Что-то было не так. Я приземлился на кресло, весь обратившись в слух.
-Что случилось? Где Морис?
-Не знаю. – Пробурчала она. – Мы поругались.
-Поругались? ... – Я знал, что с графом Анедо нельзя было «поругаться», просто невозможно, он был из ряда людей флегматичного склада характера, и от девушки я впервые за всё время нашего знакомства услышал это слово относительно их отношений. – Из-за чего?
Она мялась, кусая губы, и все же ей хотелось поделиться, поговорить с кем-нибудь.
-Он меня изнасиловал…
-Что???
Я даже привстал с места, но её спокойствие, пусть и не обделенное хандрой, вернуло меня на «круги своя», и я переспросил:
-Так уж и изнасиловал?
-Ну… не совсем…
От души отлегло.
-Слава богу. – Ляпнул я, и тут же прикусил язык. Я напрочь забыл, что разговариваю не с приятелем из Легитерии, а с девочкой, у которой впервые в жизни был секс. – Ну и как?
Она мрачно мерила меня взглядом, молча давая понять, что такой вопрос здесь неуместен.
-По крайней мере, хоть у кого-то здесь началась нормальная жизнь…
-Нормальная?! Да ты хоть представляешь, как это больно?!...
-Нет. – Честно ответил я. – Мои подружки никогда не жаловались… Говорят, это проходящее…
Наш разговор был неловким, ей нужно было поговорить с подругой, желательно опытной, никак уж не со мной, представителем противоположного пола, но меня выручил появившийся на пороге Морис. Он был бодр и полон энергии, его глаза так и излучали призрачную синеву, и я начал догадываться, в чё тут дело.
При виде его Мирия сразу же напряглась, одев маску обиды, но продолжала лежать.
Мы поздоровались, и одного взгляда графа мне было достаточно, чтобы понять, что я сейчас лишний.
Оставшись наедине, Морис попытался заговорить с Мирией, но та демонстративно отвернулась.
-Ты всё ещё дуешься. – Печально констатировал он, приняв расслабленную позу в том же кресле, где минуту назад сидел я.
-Дуюсь?! – Возмутилась она. – Что это ещё за слово такое?! Дуюсь… Утром ты…, - она поколебалась, подбирая слово, но быстро бросила это занятие и продолжила. – А сейчас приходишь как ни в чём не бывало…и… что здесь смешного?!
Морис чуть слышно посмеивался, глядя на Мирию огромными тёплыми глазами – снисходительно, но в то же время ласково, нежно.
-Какая же ты еще девочка…
-Уже «нет», с твоей помощью.
Он не отвечал, но продолжал улыбаться; потом как-то незаметно перебрался к ней на кровать и попытался поцеловать её, но Мирия грубо оттолкнула его и вызывающе сверкнула глазами:
-Что, опять хочешь взять меня силой?!
Морис лишь улыбнулся.
-Нет. Отныне и всегда – только с твоего позволения…
Мирия смотрела ему в глаза, так близко… и ей самой уже хотелось поцелуя, но гордость не позволяла.
-Тогда оставь меня в покое…
Пытаясь наслаждаться мученическим одиночеством, она поняла, что всё чаще возвращается к мысли о Морисе, обнаженном, вспотевшем, прижимающимся к ней со всей неистовой страстью его тела, задыхающимся от желания…
Боже, ей так хотелось погоревать ещё немного, побыть жертвой обстоятельств, но собственное тело начало диктовать ей свои правила. И теперь она поняла, чего хочет.
