В.К. Ну, так вместе с организацией светлые пятна уничтожили. А лучше сейчас, что вообще никакой организации нет?
Ю.Н. Конечно, плохо. Но даже если бы её никто не разваливал, она бы всё равно не выдержала бы новых условий, как организация.
В.К. Но она могла бы трансформироваться постепенно, возможно в лучшую сторону.
Ю.Н. Да, вот этим надо было серьёзно заниматься. И.Г. Этим не занимаются.
В.К. Находились люди, которые активно стремились её видоизменить, но ведь и этих людей погнали, и всё прочее… И те люди, которых в тоталитарные времена считали крамольниками, диссидентами, чуть ли не антисоветчиками, а может, и просто антисоветчиками, потом — сейчас — оказываются носителями коммунистической педагогики, тоталитаризма и всего прочего. Ведь теперь, если красный галстук — то это уже однозначно плохо, если барабанщики — то это, значит, "пропаганда казарменного образа жизни", если трубачи — это обязательно тема для пародии… Нет никакой середины, как маятник — то туда, то сюда.
Ю.Н. Вот сразу насчёт «Каравеллы». Хоть вы сейчас непосредственно и не занимаетесь ей, но всё равно, вам небезразлична, наверное, её жизнь… Как вы видите, что в дальнейшем с ней может быть, насколько оптимистично можно смотреть?
В.К. Знаете, даже тогда, когда я вплотную-то ей занимался, я не смотрел вперёд дальше, чем на год, честно говоря, — настолько неопределённа, тревожна и непредсказуема была жизнь. А сейчас — что же я могу сказать… Тут всё зависит от того, насколько хватит сил и энергии у молодых руководителей… Вот…
Ю.Н. А если не хватит, что тогда?..
В.К. Ну, не хватит, — значит, не хватит, значит, всё, значит… Знаете, в одной футуристической повести есть такая драматическая фраза: "Планета закончила свой цикл"…
Ю.Н. Да, но…
В.К. …Империи — и те не вечны под луной, а уж какой-то пионерский отряд…
Ю.Н. Вы не попытаетесь в этом случае как-то… её… не знаю…
В.К. В какой-то степени я, наверно, попытаюсь, мне уже и приходилось вмешиваться, когда нависала непосредственная опасность… Но, если у ребят-инструкторов не хватит сил и энергии на постоянную работу, то подменить их и тянуть заново всю эту машину я всё равно уже не смогу. Уже и возраст не тот, и настроения как-то изменились, я уже не могу прыгать через заборы вместе с ребятишками… Я устаю… И потом, честно говоря, уже приходит где-то на шестом десятке ощущение, что времени остаётся не так много, а хотелось бы написать то, что задумано…
Ю.Н. Ну, а есть у вас на примете какие-то такие люди, которые, по-вашему, могли бы в «Каравеллу», в случае чего прийти?..
В.К. Кроме тех, кто работает, к сожалению, нет. Дело в том, что я удивляюсь, что сейчас и эти-то люди нашлись, в общем потоке, так сказать, повального увлечения бизнесом и собственными проблемами; что ещё есть люди, которые жертвуют собственной карьерой и благополучием, и всем, что считается нормальным в нынешней жизни; отдают себя. Это-то великая удача… Стало ведь ужасно трудно ещё в смысле материальном. Сейчас фильм снять, представляете, сколько денег надо потратить? Раньше фильм стоил 400–500 рублей…
И.Г. Ну, по тем временам это…
Ю.Н. Это не так мало было.
В.К. Ну, а сейчас…
И.Г. В тысячу раз.
В.К. Сейчас — в тысячу раз, а где мы возьмём полмиллиона для съёмок фильма?..
И.Г. Да и плёнки нет в продаже…
В.К. Плёнка есть в продаже: 1200 — рулончик.
И.Г. В Москве даже плёнки нет.
Ю.Н. А сколько времени рулончик?
В.К. Ну, 30 метров, как обычно, стандартный.
Ю.Н. На сколько это минут?
В.К. Две минуты.
Ю.Н. Две?!!
В.К. Две.
И.Г. 24 кадра в секунду.
В.К. Да…
Ю.Н. Тыща…
В.К. 1100 рублей.
Ю.Н. Ну, ладно…
И.Г. А сколько в отход пойдёт…
Ю.Н. Я с этим никогда, конечно, не сталкивался, но это впечатляет… (Следующий вопрос). Как на взгляд Владислава Петровича изменилось нынешнее "младое поколение", понятно ли им то, что он хочет сказать в своих книгах?
