…Но нас объединяет одно — мы неравнодушны к творчеству Крапивина. Чтобы помочь вам найти друг друга, я попытался выделить нечто общее в людях, которым нравится творчество ВП. Я попытался проанализировать, чем оно может нравиться тем или иным людям. Наверное, несколько наивно я выделил «грани» творчества наиболее яркие на мой взгляд, более-менее независимые пласты. Конечно, анализ мой несовершенен, очень многое не сказано (например, в силу ограниченности объема статьи) и, видимо, будет сказано на страницах ТС позже (если вам это будет интересно).
Чтобы наиболее понятно изложить свои мысли, я буду описывать иногда типажи — людей, у которых наиболее отчетливо выражено понимание той или иной «грани». Может быть, этих типажей и нет в чистом виде на свете — ведь в каждом человеке "всего понемногу замешано". Творчество нельзя расчленить на отдельные кусочки; нравится оно, конечно, во взаимосвязи. Но мне кажется, что человек индивидуален, и у него, наверное, бывают свои какие-то индивидуальные струнки. Может быть, тогда совсем не имеет смысла говорить о «типажах» — потому что все мы разные. Я думаю, что такое (чисто условное!) деление позволяет найти друг другу человека, более близкого, чем взятый наугад человек из клуба «Лоцман» (Который, быть может, написал в клуб просто от скуки, от нечего делать и т. д). Я железно уверен, что многих типажей я просто не заметил — я общался только с маленькой частицей людей, знающих творчество К. «Грань» — это возможный подклуб, где объединятся люди с близкими интересами. …Может быть, подклубы и не возникнут.
Я только хочу сказать, что Юра и Равель вдвоем не справятся со слишком обширной темой и, во-вторых, они сами заведомо отбирают информацию, интересную только им, и никак не уделяют внимания информации, связанной с отражением других граней творчества ВП, не интересных им, но интересных другим.
Я только хочу сказать, что если кто-то чувствует особый интерес к какой-то отдельной области, если таких людей набирается много и они объединяются, то это было бы здорово. Если кто-то чувствует в себе силы взять руководство(?), координацию(?) этой области на себя, это замечательно. Подклуб — это лишь формально, условно, т. к. все мы — члены одного клуба. Но без вашей поддержки клуб просто развалится!.. Подклубы могут устраивать собственные сборы. По моему мнению, именно в подклубах люди найдут именно то, что им интересно, что им нужно, и шансов собраться вместе у подклуба больше, чем у всего клуба. Может быть, общение с другими членами клуба будет менее интенсивным (например, за отсутствием необходимости).
I. ГРАНИ ТВОРЧЕСТВА
Крапивин — писатель.
Я хочу подчеркнуть свою главную мысль: Крапивину удалось удачно соединить в своих произведениях множество гениальных граней своего творчества. Как-то читал я в книге Гуревича мнение о том (передаю смысл цитаты), что "Крапивину очень хорошо удается такая двойная проекция своих произведений: дети зачитываются увлекательным сюжетом, взрослые тоже читают, говоря: "занимательно"". Дело здесь намного более серьезно и глубоко. Крапивин действительно удачно соединяет в своем творчестве "очень многое" и "для очень многих". Произведения его на самом деле и похожи, и разные. Крапивин — детский писатель.
…Одна женщина, торгующая книгами, сказала мне, что не станет давать «Лоцмана» читать своему сыну-подростку, т. к. "это произведение серьезное. Куда-то К. ударился — непонятно куда… В религию."
… Многие мамы вполне обоснованно считают Крапивина детским писателем. И они правы! Почитайте предисловия к книгам Крапивина. "Сказка ложь, да в ней намек!.." Они (книги) действительно учат мужественности, честности, открытости; для детей постарше, подростков — выбору трудного, но верного жизненного пути. Беру наугад три книги К, читаю: "В книге волнующе остро поставлена проблема семейных отношений: семья — это не только личные радости, хлопоты, огорчения, но и огромная ответственность друг перед другом, перед обществом." И еще: "В книгу известного детского писателя вошли три сказочные повести — о ребячьей дружбе, о борьбе Добра со Злом, о приключениях и романтических мечтах." И: "Повесть русского советского писателя о мальчишках с верными и смелыми сердцами, об их неспокойных делах, о воспитании характера."
Ребенок находит в его книгах друзей, которых он хочет, но не имеет.
Ребенок находит интересные приключения, превращения, словом — занимательный сюжет — а это ему и нужно.
Он находит утешение — хоть он и необычен по принятым (кстати, кем?) меркам, но он прав.
Он находит защиту — от несправедливых взрослых.
Он находит веру — во взрослых справедливых, веру в справедливость вообще. В Высшую Справедливость…
Ребенок ассоциирует себя с героем, живет его жизнью, переживает вместе с ним, потому что герои К. реальны, живы, настоящи и… желаемы.
