Мы все читаем в книгах о достоинстве, доблести и чести. Кончается книга, и в восхищении думаешь о героях, хочется хоть немного на них походить. Идёшь в школу, а там в раздевалке взрослые парни опять у кого-то карманы выворачивают… "Фу, пронесло… Хорошо, что не меня поймали", — забегали глазки, и почему-то ноги сами убыстрили ход. Едешь в трамвае, видишь, как в карман лезет вор. Снова затюкало сердце и глаза бегают: "Не моё это дело. Не ко мне ведь лезут…" А вечером начинаешь новую книжку читать, где рассказывается об от важных героях. Как-то гадко становится и жутко обидно за себя: "Почему же я вот так не могу, ведь я же один. Как я пойду против той же школьной мафии, да они меня побьют, проходу не будут давать, если совсем не убьют. Меня же никто не поддержит и не поймёт, все смеяться будут. Зачем мне это нужно?!" Вроде оправдался перед своей совестью, а всё равно противно. Зачем же нужна такая жизнь? Восстать страшно — вот и приходится жить, потупив глаза. А в среду опять в отряд. Здесь хорошо, никто никого не обижает, не надо отстаивать свои права, тебя здесь уважают и любят. Если что, сразу заступятся. Просто здорово! Но обыденная жизнь уже осела в нас свинцовой пылью.
— Почему я должен стоять на посту, я же не вахта, — кричит один из матросов. Тут прибегает его командир и начинает дудетьв ту же дуду: — Почему мой матрос должен стоять на посту, он же не вахта?!
— Да потому, что у меня людей на смену не хватает, — кричит ком. вахты, у которого ещё двести дел горят. — Вот и ставь кого-нибудь другого, а моего матроса не трогай!!! "Хорошо, — срабатывает мысль, — за меня заступились. Раз я не вахта, значит, не обязан". В дальнейшем можно услышать тексты типа: — Не буду прибираться, я не вахта. А через несколько недель этот же матрос стоит на посту и умоляюще смотрит на ком. вахты, который пытается уговорить встать на пост невахтенного матроса. Заколдованный круг получается. А заколдовали его мы сами. Почему же нельзя его разорвать и сделать то, что официально не обязан, но как человек должен? Ведь наш отряд — это, как остров, совсем иной маленький мир в большом злобном мире. Зачем нужно уничтожать его, пронося в него трусость и равнодушие? Почему мы не можем восстать против зла, как барабанщики В.П.Крапивина? Потому что это сказка? Или страшно?.. Мы наплевательски относимся к друзьям и отряду, требуя, чтобы к нам относились хорошо, а сами не платим в ответ тем же. Например, мы все любим читать что-нибудь в газете, а писать в неё… "Ну дали мне задание написать заметку, ну забыл я благополучно про неё. С кем не бывает. Да и не обязательно, получается, всё нужно выполнять, если мой командир тоже не всегда всё выполняет". Вот и входит, что даже в отряде, в нашем маленьком мире, мы остаёмся равнодушными друг к другу. А затем мы не можем постоять за других, когда из тех вьют верёвки и втаптывают их в грязь. Молчим. Может, мы ещё маленькие? Неправда. В 12–13 лет это уже взрослые люди, отвечающие, как правило, за то, что делают. Страшно? Но когдато всё равно устанешь бояться; как тогда сможешь оправдаться перед a,(, собой и другими? Сколько можно согласно кивать на слова Ларисы и Егора о собственном достоинстве и чести? Сколько можно усыплять свою совесть фразой "Это меня не касается"? А что если решиться один раз в жизни? И отряд поможет!
"Анкерок" № 30, октябрь 1994 г.
Ольга Абрамова (г. Новоуральск, Свердловская обл.)
* * *
…года два назад, когда я в очередной
разперечитала "Голубятню…", у меня
родились такие строки…
Среди дней угорелых Лень расставила сети
Обеднел белый свет. Ты поспи, не спеши.
Качеств рыцарей смелых А жестокость на свете
В нём теперь уже нет. Расцветает в тиши.
Верность, честь и отвага Где вы, рыцари, где вы?
Затерялись в веках, Тишина мне в ответ…
И теряет блеск шпага, Среди дней угорелых
Не бывая в руках. Обеднел белый свет.
Беседа с В.Крапивиным 5 июля 1994 г.1
