— Может быть, дадите мне слово? — снова вмешалась Дженис, вертя ножку бокала. После нескольких неудачных попыток она обратилась к Дермоту по-английски: — Не знаю, что происходит. Весь день я таскалась за этим Аппием Клавдием…[14] — Дженис кивнула в сторону мэтра Соломона, — а он только ворчит и изрекает напыщенные фразы. Мы все на пределе. Мама, Тоби и дядя Бен сейчас в ратуше.
— Вот как?
— Да. Тщетно пытаются повидать Еву… — Дженис заколебалась. — Со слов Тоби я поняла, что прошлой ночью произошла грандиозная ссора. Кажется, Тоби был не в себе (не в первый раз) и наговорил Еве такого, о чем сегодня горько сожалеет. Никогда не видела беднягу в таких муках совести.
Бросив быстрый взгляд на лицо Дермота, которое стало мрачным до угрожающей степени, Дженис снова стала вертеть ножку бокала в еще менее твердых пальцах.
— Последнюю пару дней, — продолжала она, — все идет кувырком. Но мы на стороне Евы, что бы вы ни думали. Когда мы узнали о ее аресте, то были поражены не меньше вас.
— Счастлив это слышать.
— Пожалуйста, не говорите так. Вы похожи на палача.
— Очень благодарен. Надеюсь стать палачом.
Дженис быстро посмотрела на Дермота:
— Чьим?
— Когда я последний раз говорил с Гороном, — сказал Дермот, игнорируя вопрос, — у него на руках было два козыря. Один из них — допрос с пристрастием Иветт Латурт от которого он ожидал результатов. Другой — тот факт, что кое-кто, описывая события в ночь убийства, намеренно солгал. Какого дьявола он выбросил эти козыри в мусорную корзину с целью арестовать Еву? Мой убогий умишко не в состоянии это постичь.
— Можете спросить его, — предложил адвокат, кивнув в сторону вестибюля. — Он как раз идет к нам.
Аристид Горон, как всегда щеголеватый и вежливый, несмотря на беспокойно наморщенный лоб, приближался к ним походкой Великого монарха,[15] постукивая по полу тростью.
— Добрый вечер, друг мой! — приветствовал он Дермота с виноватой ноткой в голосе. — Вижу, вы вернулись из Лондона.
— Да. Чтобы обнаружить здесь очаровательную ситуацию.
— Очень сожалею, — вздохнул месье Горон. — Но правосудие есть правосудие. Надеюсь, вы с этим согласитесь. Могу я спросить, зачем вам понадобилось мчаться в Лондон?
— С целью найти доказательство мотива подлинного убийцы сэра Мориса Лоза, — ответил Дермот.
— Черт возьми! — взорвался месье Горон.
Дермот повернулся к мэтру Соломону:
— Мне необходимо побеседовать с префектом полиции. Мисс Лоз, вы извините мою невежливость, если я попрошу вас оставить меня наедине с этими джентльменами?
Дженис поднялась:
— Я должна испариться?
— Вовсе нет. Месье Соломон через минуту присоединится к вам и проводит вас в ратушу к вашей семье.
Дермот подождал, пока Дженис — сердитая или притворяющаяся таковой — не выйдет из алькова. Потом он обратился к адвокату:
— Не могли бы вы, друг мой, передать сообщение Еве Нил?
— По крайней мере, могу попытаться, — пожал плечами мэтр Соломон.
— Отлично. Скажите ей, что после разговора с месье Гороном я надеюсь добиться ее освобождения максимум через два часа. Взамен я намерен передать властям настоящего убийцу сэра Мориса Лоза.
Последовала пауза.
— Это фокус-покус! — вскричал месье Горон, взмахнув тростью. — Игра словами! Не желаю в этом участвовать!
Адвокат, поклонившись, выплыл в вестибюль, как галеон под всеми парусами. Они видели, как он обратился к Дженис и вышел из вестибюля вместе с ней, скрывшись в толпе. Дермот сел на скамью в алькове и открыл портфель.
— Присаживайтесь, месье Горон.
— Нет, месье! — отрезал префект. — Я не буду садиться!
— Ну-ну! Учитывая то, что я могу вам предложить…
— Пфуй!
— Почему бы не устроиться поудобнее и не выпить что-нибудь?
— Ну… — Слегка оттаяв, месье Горон опустился на мягкое сиденье. — Может быть, на минутку. И только по рюмке. Если месье настаивает, я выпью фокус-покус… я имею в виду виски с содовой.
Дермот заказал напитки.
— Вы меня удивляете, — заметил он с яростной учтивостью. — После сенсационного ареста мадам Нил почему вы не бомбардируете ее вопросами в ратуше?
— У меня дело в этом отеле, — ответил месье Горон и постучал по столу пальцами.
— Дело?
— Да. Недавно мне позвонил доктор Буте. Он сообщил, что месье Этвуд пришел в сознание и что, возможно, нам позволят задать ему несколько вопросов…
При виде удовлетворения на лице Дермота префект снова вскипел.
— В таком случае месье Этвуд скажет вам то же самое, что собираюсь сказать я, — заявил Дермот. — Это станет последним звеном. Если он подтвердит мои слова без каких-либо побуждений с моей стороны, вы выслушаете мои показания?
— Показания? Какие показания?
— Минутку, — остановил его Дермот. — Сначала ответьте мне. Почему вы развернулись на сто восемьдесят градусов и арестовали леди?
Префект подробно объяснил ему ситуацию, потягивая виски с содовой. Хотя месье Горон не казался особенно счастливым даже теперь, Дермоту пришлось признать, что в подозрениях префекта и уверенности судебного следователя месье Вотура есть крупицы здравого смысла.
