Но и в нижнем холле было темно. Запах полированной мебели и кофе, казалось присущий всем французским домам, воскрешал все детали прошлого. Ощупью добравшись до лестницы, Нед на цыпочках начал подниматься на второй этаж.
Узкая изящная лестница с балюстрадой из филигранной бронзы вилась вдоль стены, как изгибы раковины. Она была крутой и высокой, а узкий ковер прикрепляли к ступенькам старомодные медные прутья. Сколько раз Нед поднимался по этой лестнице в темноте! Сколько раз он прислушивался к тиканью часов и ощущал, как дьявол шевелится у него в сердце, потому что любил Еву и подозревал, что она ему неверна. Нед помнил, что один из прутьев ближе к верху, неподалеку от двери в спальню Евы, расшатался и едва держится. Он много раз спотыкался о него, однажды заявив, что когда-нибудь расшибется насмерть.
Одной рукой Нед держался за перила. Ева еще не спала — он видел тонкую полоску света под дверью ее спальни. Засмотревшись на нее, Нед напрочь забыл о злосчастном пруте, зацепился на него и растянулся на ступеньках.
— Черт! — громко выругался он.
Ева Нил в своей спальне услышала звук и сразу поняла, кто это.
Она сидела за туалетным столиком перед зеркалом, расчесывая волосы медленными плавными движениями щетки. Свет висящей над зеркалом лампы, единственной в комнате, поблескивал на волнах светло-каштановых волос, падавших на плечи, отражаясь в серых глазах. Когда Ева откидывала голову вслед за движениями щетки, лампа освещала ее округлую шею над стройными плечами. На ней были белая шелковая пижама и атласные шлепанцы такого же цвета.
Ева не обернулась, продолжая расчесывать волосы. Но ее охватила паника, когда позади открылась дверь и она увидела в зеркале лицо Неда Этвуда.
Нед, хотя и был трезв, чуть не плакал.
— Послушай, — заговорил он, прежде чем дверь открылась полностью, — ты не можешь так поступить!
Ева услышала собственный голос. Паника усиливалась, но она не переставала работать щеткой, возможно, чтобы скрыть нервное подергивание руки.
— Я так и думала, что это ты, — спокойно сказала Ева. — Ты окончательно выжил из ума?
— Нет! Я…
— Ради бога, тише!
— Я люблю тебя! — Нед раскрыл объятия.
— Ты клялся, что потерял свой ключ. Значит, ты опять солгал?
— Сейчас не время спорить о мелочах. Ты действительно собираешься замуж за этого Лоза? — Фамилию Нед произнес так, словно выплюнул ее.
— Да.
Оба инстинктивно посмотрели на плотно занавешенные окна напротив, казалось подумав об одном и том же.
— Ты хоть имеешь понятие об элементарных приличиях? — осведомилась Ева.
— Не имею, пока люблю тебя.
Казалось, он действительно вот-вот заплачет. Притворство? Не похоже. На мгновение что-то искреннее проступило сквозь ленивую и насмешливую самоуверенность, с которой Нед смотрел в лицо всему миру. Но это быстро прошло. Снова став самим собой, Нед шагнул в комнату, бросил шляпу на кровать и сел в кресло.
Ева с трудом удерживалась от крика.
— В доме напротив… — начала она.
— Знаю!
— Что ты знаешь? — Ева отложила щетку и повернулась на вращающемся табурете лицом к Неду.
— Старик — сэр Морис Лоз…
— Вот как? И что ты о нем знаешь?
— Он сидит каждую ночь у себя в кабинете, рассматривая свою коллекцию, — ответил Нед. — Из этих окон можно туда заглянуть.
В теплой спальне пахло солью для ванны и сигаретами. Развалившись в кресле и перекинув длинную ногу через подлокотник, Нед насмешливым взглядом окинул комнату. Его лицо было не просто красивым — очертания лба, живые глаза, морщинки около рта свидетельствовали о способности к воображению и высоком интеллекте.
Нед переводил взгляд со знакомых стен, обитых темно-красным атласом, на многочисленные зеркала, на кровать, где лежала его шляпа, на телефон у кровати, на лампу над туалетным столиком.
— Они очень респектабельные, верно? — осведомился он.
— Кто?
— Лозы. Если бы старик знал, что ты принимаешь дорогого гостя в час ночи…
Ева приподнялась с табурета, но снова села.
— Не беспокойся, — заверил Нед. — Я не такая свинья, как ты думаешь.
— Тогда, пожалуйста, покинь дом.
— Я только хочу знать, — настаивал Нед, — почему ты выходишь за этого парня.
— Потому что я влюблена в него.
— Чепуха, — отмахнулся Нед. — Но ты выходишь за Лоза и не из-за его денег — их у тебя более чем достаточно. Совсем наоборот.
— Что ты имеешь в виду?
— Как ты думаешь, почему старому козлу так приспичило женить на тебе своего чопорного сынка? Из-за твоих денег, дорогая моя. Вот в чем все дело.
Ева почувствовала неудержимое желание схватить щетку и запустить ею в Неда. Как всегда, он разрушал все, что она старалась построить. Нед откинулся на спинку кресла, его галстук свисал поверх темного пиджака, а лицо выражало беспокойство человека, искренне пытающегося решить проблему. Ева чувствовала боль в груди — ей самой хотелось плакать.
— Полагаю, — огрызнулась она, — ты много знаешь о Лозах?
— Я с ними незнаком, — серьезно ответил Нед. — Но собрал о них кое-какую информацию. И ключ ко всему делу…
— Раз уж мы затронули эту тему, — прервала Ева, — может быть, ты вернешь мне свой ключ?
— Мой ключ?
