— И если они найдут полуночного зверя… — он не договорил, опустив голову, там у подножия трона в каменном крошеве лишь слегка угадывался силуэт какого-то животного, раньше должно быть лежащего у ног правителя, массивное поджарое тело, вытянутые лапы и пустота. Там, где должна быть голова, словно кто-то одним ударом снес ее и растоптал каменные обломки в пыль.
— Не найдут, — уверил седовласый солдат, — Зверь сам не знает своей сути. И не узнает.
— И тем не менее лучше бы их не было, лучше бы некому было искать, — молодой, поскреб пальцами по затылку, поддел криво висящий на золотистых волосах обруч из тусклого желтого металла, с минуту рассматривал его, а потом небрежно катнул по полу, словно ребенок игрушку.
— Их и так считай, что нет. Род орла обеднел и почти иссяк, сова… — седовласый проследил взглядом за катившимся обручем, — Его ненавидит собственный отец, хотя в роду есть еще один наследник, вернее, даже бастард.
— С которым вы тоже потерпели неудачу. Почему бы просто не прирезать их всех?
— Я хотел, но… — старый покачал головой, обруч с дребезжанием упал на потрескавшийся мрамор и замер, — Их кровь может понадобиться и нам.
— Такой исход маловероятен.
— Но не невозможен, мы проредили рода настолько насколько возможно, оставляя в каждом поколении не больше одного наследника, — возразил старый гвардеец, — Мы убрали слишком многих, маги Академикума и Серые начали задавать вопросы, о том что произошло в небе над Эренсталем десять лет назад, даже начали вскрывать старые могилы. Меня, — он указал рукой на лицо, — уже опознали. Убрать ключевые фигуры сейчас означает, самими указать им путь к правде. Без нее они всего лишь дети.
— Без нее… — протянул молодой поднимаясь.
— Но если кто-то всерьез начнет копать в этом направлении, кто-то более опытный, кто-то старший… — гвардеец покачал головой, — Самое разумное сейчас затаиться.
— Не уверен, что готов позволить себе такую роскошь, — молодой наклонился, поднял обруч и, не отряхивая от пыли, надел обратно на голову, седая нить паутины запуталась в чуть волнистых волосах, — Я бы предпочел сделать нечто совершенно противоположное.
— Что?
— Посмотреть на них.
— За ними и так хорошо присматривают, в том числе и на этой каменной глыбе, что по недоразумению продолжает портить небо.
— Они хоть сами-то помнят, кто и для чего поднял этот кусок навоза в воздух?
— Не думаю.
— Мне уже почти жаль их, — молодой человек усмехнулся, губы изогнулись, но остальное лицо осталось неподвижным, а в глазах отражался холод мрамора, — Распорядись, чтобы этих «наследников» доставили сюда.
— Я против.
— Почему? Ты сам сказал, что это просто дети, а детей можно попытаться перевоспитать, — пожал плечами молодой, шагнув к трону и усаживаясь на каменное сиденье, — Как говорят люди, врагов надо держать ближе, чем друзей.
— Но… — попытался возразить седовласый, поднимаясь следом.
— Никаких но, это приказ, тем более они дали нам такой прекрасный повод, — молодой мечтательно улыбнулся и, задрав голову к каменной пасти змеи, вполголоса добавил, — Хотел бы я увидеть тебя снова, старый враг. Или того в ком проснулась твоя сила, того, кто сможет противостоять мне. Хотя бы увидеть…
Чужой взгляд я почувствовала еще на подходе к воздушной пристани, и несколько раз обернулась, но понять, кому вдруг понадобилась так и не смогла. Вон тому мужчине с мятой бумагой, в которую было завернуто что-то масляное? Или сгорбленная старушка с корзиной мороженых яблок? А может…
— Вы кого-то ищите, леди Ивидель? — спросил Мердок.
— Нет, — ответила я, отворачиваясь от сокурсника и задирая голову, к далекому, едва различимому из-за метели Академикуму.
— Считаю, нам повезло, что остров проходил мимо Коре, не придется два дня трястись в поезде.
— Поблагодарите Дев, — я передернула плечами, и сокурсник замолчал.
Сквозь снежную пелену, к нам спускалась миниатюрная гондола Магиуса, я вцепилась в поручень, наблюдая, как ветер швыряет маленькую лодочку из стороны в сторону, несмотря на все усилия рулевого. Лучше бы поезд, лучше бы два дня там, да и лучше бы я была одна…
— Вы злитесь из-за помолвки? — спросил сокурсник.
Я не ответила, продолжая наблюдать, как швартуется дирижабль, как ветер уносит в небо крики матросов.
В злости не было ни малейшего смысла, поэтому я не злилась. Отец оставил помолвку в силе.
— Прошу прощения, но у меня не было выхода, — чопорно проговорил сокурсник, прикасаясь пальцами к шляпе и кивком приветствуя даму в меховом манто.
Так вот, что не давало ему покоя. Старая Грэ назвала его хорошим и наивным. Эпитеты, которыми, я вряд ли могла наградить Хоторна до этой поездки.
— И вы решили найти его за мой счет, — не удержалась от колкости я и тут же пожалела об этом.
Дело было не в нем.
Я вспомнила последний разговор с отцом, по иронии судьбы он состоялся в первом доме Астеров, завалы продолжали разбирать, брат уже пару раз вставал с кровати, к вящему неудовольствию матушки, и явно не собирался умирать к ее несказанной радости…
