Я сбегаю по ступенькам и уволакиваю за собой Эйсто вдоль выстриженных зеленых кустов. Мы прокрадываемся к кирпичной стене особняка, и я веду нас дальше к роллетным воротам гаража.
– Серьезно, Вивьен? – смеется Эйсто, не отставая от меня ни на шаг. – Гараж? Ты не перестаешь меня удивлять.
– Там хорошая звукоизоляция. – Я импровизирую с ответом, но не лгу.
– Для чего Фреду понадобилось изолировать гараж? Он ведь не пытает там людей, правда?
– В какой-то степени. – Я усмехаюсь, дергая ворота. К счастью, они не заблокированы кодовым замком.
– Ты же в курсе, что за соучастие тоже положен приличный срок? – Эйсто серьезен, а я не могу сдержать смех.
– Разве ты не знал, что в студенческие годы Фредс сколотил музыкальную группу?
– Да ладно?
– Ага. Во времена колледжа «Пьющие и поющие» репетировали в семейном особняке Девисов. А после – Фред оборудовал под свое хобби гараж и в новом доме. Должна признаться, эта группа знатно потрепала мне нервы за время ее существования. Особенно «виртуозная» игра Фреда на ударных. Слышал бы ты этот ужас. Пытки нацистов были куда более гуманными, чем музыка «Пьющих и поющих».
– Ты шутишь. – Эйсто помогает мне приподнять гаражные ворота.
– Хотела бы, но тогда я едва не оглохла. Слух, к счастью, уцелел, но вот нервные клетки безвозмездно потрачены.
– Нет, я не верю. «Пьющие и поющие»? – Эйсто разрывает волна смеха, и он отпускает ворота, которые резко ударяются об асфальт. – Этого не может быть.
– Придерживай нормально! – командую я, едва не попав под удар.
– Прости. – Эйсто хватает роллеты снизу и удерживает их в футе от земли, чтобы я смогла проскочить внутрь. – Ты не ушиблась?
– Нет, все хорошо. – Я пролезаю под воротами и фиксирую их положение изнутри гаража.
Ничего не видно. В нос ударяет запах новой резины и чистящих средств, и я чихаю. Эйсто ныряет в темноту вслед за мной.
– Ты в порядке? – интересуется он.
– Да. Не могу найти чертов переключатель. – Я прощупываю ладонью ближнюю стену.
– В нем разве есть необходимость? – Рука Эйсто накрывает тыльную сторону моей ладони, и я замираю.
Его твердый торс прислоняется к моей спине. Я вытягиваюсь словно струна и задерживаю дыхание. Все тело охватывает дрожь. Свободной рукой Эйсто аккуратно откидывает пряди моих волос и оголяет шею. Я нервно сглатываю и облизываю пересохшие губы.
– Если бы ты знала, как сильно я скучал по тебе все это время, – на выдохе произносит Эйсто. Он медленно ласкает пальцами мое плечо и плавно спускается вдоль локтя к талии. – Я каждый день думал о тебе, Вивьен. – Его жаркое дыхание оседает на моей шее. – Каждый день вспоминал. – Горячие губы касаются моего уха, и я откидываю голову на его плечо, наслаждаясь каждым прикосновением. – Если бы ты только знала, чего мне стоил этот месяц без тебя. – Эйсто зарывается носом мне в макушку и вдыхает запах моих волос.
– Поверь, я знаю. – Мой голос похож на хрип. Я растворяюсь в объятиях Эйсто и теряю точку опоры. Я снова полностью в его власти. Хватило прошептать пару слов на ухо, и я снова забыла свой план.
Эйсто резко разворачивает меня к себе лицом, толкает спиной к стене гаража, и придавливает своим торсом. Над губами зависает запах разбавленного мятой виски. Я ловлю его ртом и со стоном подаюсь навстречу поцелую Эйсто. Он требовательно овладевает моими губами и сильнее прижимается к моему телу.
Все могло сложиться абсолютно иначе. Стоило нам только встретиться в ту ночь. Поговорить. Помолчать рядом. Просто увидеть друг друга. Мы бы снова вспыхнули. Мы бы возродились, а не потухли. Мы бы снова обрели силу. Вместе. И начали бы что-то значить.
Мне бы не пришлось придумывать целый проект ради Эйсто. Честно? Я бы плюнула на этот проект. Отказалась бы. Я бы ни на что не променяла счастье с ним. И мне бы не пришлось сейчас довольствоваться нереальным Эйсто, ведь я могла, могла, черт возьми, получить настоящего обратно. Но чтобы это понять, мне пришлось потерять свою любовь.
Какая же я нерешительная, глупая, бесхребетная дура.
Вина снова колет прямо в сердце. Разинула пасть и кусает, кусает. Отгрызает куски. Не успокаивается. Не теряет аппетит. Рвет. Голодала месяцами, а теперь заново сжирает меня изнутри. Теперь сердца мало. Теперь ей нужен и мозг.