Молодая аспирантка, увлеченная своей научной работой по созданию препарата, препятствующего старению, неожиданно погибает. Но как оказалось, смерть не является последней инстанцией. Она становится очаровательным призраком и по совместительству хозяйкой очень необычного амулета, за которым охотится Жнец Смерти, что не убавляет нашей героине приключений в ее посмертии.
«Осознание смерти даёт нам силы жить дальше»
Пауло Коэльо
Я висела под потолком и не отрывала глаз от моего тела, того самого, что три врача пытались тщетно реанимировать. Как-то глупо умирать было в расцвете лет. Да и зачем? Кому это надо? Вот мне – точно нет! Столько дел ещё переделать, я же на последнем курсе университета! Это получается столько сил вложила в учёбу и всё напрасно! Наверное, лучше было как мой сосед по лестничной площадке: пить, курить, тусить по клубам и всё время наниматься волонтёром в различные страны. А что? Он отлично на халяву посмотрел мир, плюс – бесплатное проживание. Ну а то, что он жил с такими же ребятами из разных стран в одной комнате по четыре человека, это тоже в какой-то степени весело: всегда есть компания, в которой можно кутить как захочешь, а потом ещё получать по донатам целое состояние! Зря я его не слушала, боже мой, как зря! Говорил он мне, живешь только раз – наслаждайся жизнью!
Страшно ли мне? Нет, скорее обидно. Кстати, а где свет? Где туннель? Почему ничего не происходит? Может у меня есть ещё шанс? Хм… Попробую забраться обратно в тело, может поможет.
Легла. К телу подключили датчики аппарата ТЭС-терапии, видимо пытаются запустить сердце. Дёрг… дёрг… дёрг… Разряды за разрядами, а я не чувствую вообще ничего кроме холода, что идёт и обволакивает со всех сторон. Как странно, я же вроде ещё не успела остыть? Нет, обратно как-то залезть не получается, тут неприятно и неуютно. Интересно, а кому подать жалобу, что про меня забыли?! Ау! Кто-нибудь!? Где ангелы или где бесы? Я что, никому не нужна?
К разговору врачей даже не прислушиваюсь. Да и что тут слушать, всё и так понятно по их удрученному виду. Интересно, чем они больше расстроены, тем, что я умерла или что статистика теперь малость попортилась? Вот и лицо моё уже накрыли простыней… Да, это конец… Какая же странная штука жизнь! Ничего ведь не предвещало. Я даже простудой редко болела. Хотя, в последнее время абсолютно не следила за питанием, чем заработала неприятные ощущения в животе. Но это же ерунда! Куда-то память ускользает, никак не могу сосредоточиться. Надо вспомнить вчерашний день, чувствую где-то упускаю что-то важное.
***
Днём ранее.
Пора просыпаться, пора! Но как же не хочется. На улице слякоть, и судя по колышущемся занавескам, сильный ветер. Укутаться в одеяло и спать, спать. Первая пара в университете у Марьи Николаевны. А она зверь! Ненавидит пропуски, воспринимает их как личное оскорбление. Поэтому надо через силу сползать с кровати. С закрытыми глазами спустила ноги и обула в домашние тапочки. Прошлёпала в ванную. Умылась и посмотрела на себя в зеркало. Ну что тут сказать? Там на меня смотрела обладательница голубых глаз, скорее даже голубовато-серого оттенка такого, что менялся в зависимости от настроения. Впрочем, с утра они были всегда серыми. Волосы от природы курчавые и торчали ёжиком в разные стороны. Чтобы они лежали более или менее сносно, их приходилось каждый раз укладывать. Нос немного вздёрнутый и придающий облику озорной вид. Махнув на себя рукой и решив, что краситься сегодня не буду, почистила зубы и потопала на кухню. Наспех съев бутерброд с сыром и выпив чаю, начала собираться.
Родители не звонили, ну что же я и не особо скучала. Они у меня придерживались новомодного течения: «ребёнок должен с 18 лет быть один и учиться самостоятельности!». В принципе, меня это устраивало.
Жила одна в однокомнатной квартире в старом сталинском доме с видом на московский дворик. Там ничто не мешало мне грызть гранит науки, и его я грызла с усердием.
Меня зовут – Нора, друзья называют – Нориком. Учусь на биофаке и мечтаю стать известным учёным. Пока конечно до этого далеко. Мне удалось прорваться в команду Владимира Петровича – нашего декана факультета статьи которого получили международное признание. К основным исследованиям меня пока не допускали. Я была просто младшим лаборантом, в обязанности которого входило снимать показания с датчиков, отслеживающих поведение подопытных мышей. Но и это уже был большой прорыв, так как в команде профессора были только самые лучшие из студентов.
В последнее время я старалась не распространяться о своей работе знакомым. Как-то в разговоре одноклассница, узнав о моей подработке, скривилась и сказала, что не смогла бы мучить бедных маленьких мышек. А то, что исследования профессора уже помогли в лечении многих болезней, связанных со старением, она слушать не хотела. Ему удалось вылечить глаукому глаза у одной старой мыши. Такого раньше не удавалось сделать никому в мире. Новая разработка – это мировое открытие!
