– Мы знакомы? – спросил я его, но он не ответил. Даже не обернулся.
Променяв водительское место в седане небесного цвета на просторное заднее сидение такси, я, казалось, дал себе возможность углубиться в собственные воспоминания. Стена, отделяющая меня от правды, которую я забыл когда-то, не могла быть разбита одним единственным ударом. Слишком уж крепкими оказались связи. Я должен был разобрать ее на кусочки, кирпичик за кирпичиком.
– Мы знакомы?
Затылок водителя то и дело отвлекал меня. В нем не было ничего необычного, никаких странных форм, травм или шрамов. Обыкновенный затылок.
– Мы знакомы?
Я задавал этот вопрос снова и снова, и каждый раз наваждение проникало в меня чуточку глубже. Как любовник, шепчущий на ухо своей пассии ласковые слова. Я не желал отдаваться этому чувство, но оно было сильнее меня.
Водитель обернулся, и я замер. Мои пальцы вдавились в кожу сидения, а дыхание и вовсе прервалось, будто я погрузился в воду. По телу пронесся импульс, который, казалось, был способен вывернуть меня наизнанку.
– Почему вы так похожи на меня?!
Не то, чтобы он был просто похож на меня. Он был точной копией меня, коими уже были и Артем, и Дина, и Макс. Был ли это тот самый бегун, за которым я не мог угнаться на скользких улицах города? Или водитель точной копии моего седана небесного цвета, который также сумел скрыться от меня в суматохе дней? Или кто-то другой, незнакомый мне?
– Потому что я украл твою личность, – улыбнувшись, ответил мне мой двойник.
– Но кто дал вам право так поступать с моей личностью?! – со злобой в голосе спросил я, а ладони мои взмокли пуще прежнего. – И кто вы?
– Мы знакомы. Ты еще не знаешь об этом, но настанет момент, когда ты поймешь, кто я. Тогда же ты поймешь, кем ты на самом деле не являешься…
– Что?! Да кто же ты?! – почти заорал я и стукнул ногой по водительскому сидению.
Он не отвечал мне. Я кричал на него, готовый вот-вот наброситься и снести к чертовой матери его голову. Меня раздражал его затылок, его манера говорить и его внешность, идентичная моей. В один момент я ощутил себя обобранным до нитки, скинутым на обочину жизни. Меня угнетало это чувство.
– Зачем тебе моя личность?!
– Да затем, что каждый из нас хочет быть тобой. Совсем скоро тебе предстоит понять, что ты лишь песчинка на морском пляже. Ничто.
Я не понимал, о чем он говорит, и меня это безумно злило. Я несколько раз ударил кулаком по сидению, громко заорал, так, что вены на моей шее вздулись.
– Никто, слышишь… никто не имеет права забирать мою личность и угрожать мне! Я – это я, чего бы ты там в своей тупой голове не придумал!
– Время покажет.
Страх мгновенно сковал меня. Его спокойствие заставило меня волноваться. Таким спокойным может быть лишь человек, который уверен в своей правоте, – подумал я тогда. Ярость превратилась в оцепенение.
А водитель все так же крутил баранку, и ночь окружала нас. Ей были пропитаны фонарные столбы и окна домов, витрины закрытых ресторанов и танцевальные залы клубов. Мне казалось, будто я вижу сон наяву.
– Не надо… не надо угрожать мне, – дрожа голосом, сказал я.
– Я не угрожаю. Я говорю, как есть..
– Но что тебе нужно взамен? Что? Ответь мне! Ведь все на этом свете имеет цену! Сколько? Скажи!
– О, – протянул водитель. – Нет. Кроме твоей личности мне больше ничего и не нужно. Все остальное – это лишь иллюзии. То, что ты продаешь своим клиентам втридорога. Но меня ты не обманешь, нет.
Свет луны был обманчив. Обманчивыми были мои мысли. Мой двойник заставил меня сомневаться в том, в чем я был уверен многие годы.
– Прибыли, – сказал водитель, когда такси остановилось около входных дверей дома, в котором я жил. – Денег не возьму. Твоей личности мне будет достаточно. Удачи!
Глядя вслед уезжающему такси, я начинал ясно понимать, что сидел не в какой-то случайной машине, а в своей собственной. Седан небесного цвета растворился на стыке света фонарных столбов и тьмы, выбиравшейся из маленького проулка, в котором кому-то отсасывала грязная проститутка. Быть может, и у нее было мое лицо. Я не мог знать наверняка.
***
Это случилось очень быстро. Фигура, столь знакомая мне, поднялась надо мной и исчезла спустя секунду. Остался лишь вой ветра.
Я еще долго смотрел на то место, где видел своего собеседника в последний раз. Меня не мог отвлечь даже женский крик, доносившийся с улицы. И отблески сирен в окнах соседних высоток казались лишь дополнением к блеску реклам и неоновых вывесок. Ночь окутала меня, внутреннее тепло разбежалось по телу. Оно достигло кончиков пальцев. Вены набухли, сердце стало биться чаще.
Я знал, что Макс сделает это. Долгими ночами, сидя рядом с пропастью и выпивая по несколько бутылок вина, я ждал, когда его, наконец, охватит чувство тревоги, столь знакомое мне самому. Иронично. Мне же оставалось играть роль уверенного в себе человека, хоть я и сам был насквозь пропитан сомнениями. Я чувствовал себя бедолагой, которого сильный ливень застал посреди поля.
