Апокалипсис наступил. Всё пропало. Но даже на такую ситуацию можно посмотреть с оптимизмом. Можно по новой изобрести электричество и радио и создать такую школу, в которую будут рваться ученики от 5 до 75 лет. А ещё устраивать концерты для скрипки с лестницей, играть в кёрлинг старыми вениками и вообще жить интересно.
Время близилось к полуночи, а народ за столом в саду Барминцевых всё не расходился, к великой досаде пожилой пуделихи Агаты.
Вообще-то, Агата очень любила застолья, особенно на даче. А уж когда это были семейные праздники…
Правда сегодняшний день рождения хозяйки, Веры Кирилловны Барминцевой поначалу, с точки зрения Агаты, разумеется, был несколько омрачён присутствием супругов Сосновских, а именно, полковника Владимира Ивановича Сосновского, который по жизни был огромен могуч и громогласен, а главное, баловства не жаловал, и кормление собак от стола не одобрял.
Но уже более трёх часов назад, Наталья Павловна Сосновская заторопилась домой, чтобы помочь уложить внука спать, а с ней ушли её муж и их соседка, Лидия Львовна Куваева. После их ухода обстановка за столом разрядилась. Теперь здесь осталась правильная компания, то есть такая компания, где собак любят и вовсю балуют. Правильная компания состояла из самой Веры Кирилловны, её мужа Виктора Андреевича, их дочерей тринадцатилетней Полины и девятилетней Вари, ближайших соседей Барминцевых, Алексея Владимировича и Марины Александровны Раскольниковых с сыном Санькой и дочерью Танькой, и младшего представителя семейства Сосновских – Валерки.
Тотчас был вынесен из дома и придвинут к столу любимый Агатой барный стул со специальной подушечкой, чтобы коготки не скользили, и пуделька со счастливым вздохом устроилась на нём, с удовольствием заметив, что на столе осталось ещё много вкусняшек. Второй пёс Барминцевых – ирландский волкодав Гоблин, просто подошёл к столу и положил морду на его край. Овчар Сосновских Грей, а также, краса и гордость семьи Раскольниковых – шарпей Марк Августус Виктурос-пятый, также расположились в непосредственной близости от стола. И вся эта собачья банда принялась нахально клянчить. У каждого была своя методика выпрашиванья еды. Гоблин молча и пристально смотрел на всех по очереди своими красивыми и печальными, как у незаслуженно обиженного еврейского мальчика, глазами, Агата перетоптывалась на своей подушечке и нетерпеливо повизгивала, Грей лупил по утоптанной земле сильным хвостом, а Марк Августус Виктурос-пятый выводил совершенно необыкновенные рулады: «Вау-вау-вау-ай-яй-яй-яяй. У-ю-ю-ю-юй!».
Естественно, что колбаса, сыр, копченые в домашней коптилке рыба и курица, куски шашлыка так и сыпались в собачьи пасти. Так продолжалось часа два, но потом даже самые ненасытные Агата и Марк Августус Виктурос-пятый поняли, что больше в них не влезет ни одного самого маленького кусочка.
Теперь Агата просто страдала от обжорства и нахальных комаров. Ей казалось, что все окрестные комары слетелись, чтобы впиться в её бедный носик. Впрочем, по тому, как лязгали зубами Гоблин и Грей, и громко хлопали себя по шеям, щекам и плечам люди, не все комары поместились на Агатином носу.
Короче, Агата считала, что давно пора расходиться по домам, и укладываться спать, но опять шумел уже в который раз закипающий самовар, сидящие за столом люди продолжали травить байки. И зачем люди так много разговаривают?
Вдруг раздался очень неприятный, закладывающий уши хлопок. Земля словно качнулась, да так, что бедная Агата, которая уже задремала на своей подушке, едва не свалилась со стула.
В тоже мгновенье погас фонарь над столом, а вместе с ним и все фонари в посёлке. Небо же стало наливаться каким-то зловещим тускло-багровым светом.
Все собаки жалобно заскулили. Люди тоже заволновались.
– Что это? – испуганным шёпотом спросила Марина.
– Может, трансформатор, накрылся, – не очень уверенно отозвался её муж.
– Да нет, скорее, где-то на линии обрыв, – возразил Виктор, – а возможно отключили специально. Похоже, где-то сильный пожар, вот линию и обесточили.
– Надо бы посмотреть, может, помощь какая-то нужна, – тихо сказала Вера Барминцева.
– Это мы сейчас. Это мы мигом. Валерка, пошли! – крикнул Санька.
И прежде, чем кто-то успел их остановить, ребята скрылись в темноте, а через минуту послышался сытый рокот автомобильного движка.
– Вот поганцы, они на моём Форде поехали! Уши оборву обоим, – стукнул кулаком по столу Алексей Раскольников, не находя, впрочем, в себе сил, после обильного застолья резко вскочить из-за стола.
Машина на несколько мгновений осветила улицу фарами, и скрылась за поворотом.
***
– А тебе отец разрешает машину брать? – с уважением спросил Валерка приятеля.
– Вообще-то, не очень, – смущённо признался тот.
– Влетит?
– Может, учитывая особенность момента, не влетит. Сейчас ночь, ни одного гаишника на трассе нет. Да и не поедем мы далеко, тут до ближайших деревень, что в одну, что в другую сторону не больше двух киломе…
Но ребят ждала неприятность гораздо раньше.
Едва выехав за ворота дачного посёлка, Форд чуть не врезался в автомобиль, стоявший на середине шоссе прямо перед въездом в посёлок. Буквально в последнее мгновенье Саньке до отказа удалось вывернуть руль и каким-то чудом объехать так неудачно остановившуюся машину.
