В полночь Сильвер Лэйк был поразительно тихим. Многие считают Л.А. деловым городом, и это правда. Но в отличие от Нью-Йорка и Бангкока, это не тот город, который никогда не спит. Здесь к двум часам ночи почти все было закрыто. Я тоже должен был лечь спать, но до сих пор не спал.
Вышагивая по улице напротив дома Фэйт, я не мог решиться подойти к ее двери. Ранее я рассердился – даже был в ярости, – но теперь, спустя несколько часов, я успокоился и хотел поговорить с ней. И я не уверен, что смогу дождаться утра. Страх за здоровье Эвы отчаянно подстегивал меня увидеть ее, потому что я знал, как она расстроена и напугана. Фэйт любила эту малышку больше всего на свете, и я тоже ее любил. Получив сообщение от Кэти, в котором говорилось, что Эва заболела, я сделал все, что мог. Врач позвонил мне примерно час назад и сообщил, что Эва будет в порядке. Слава Богу. Тем не менее, я уверен, что все это выбило Фэйт из колеи. Я должен увидеть ее.
Набравшись смелости, я подошел к двери и постучал. Через мгновение она открылась, и я увидел Фэйт, держащую Эву на руках. Малышка крепко спала. Глаза Фэйт расширились, когда она увидела меня.
– Дэймон...
– Привет, – сказал я.
– Хм. Привет.
– Извини, что пришел посреди ночи.
– Все в порядке. Я все равно не сплю. Смотрела фильм и убаюкивала Эву, пока она засыпала. Видимо, болеутоляющее, которое доктор Кинросс дал ей, подействовало. Кстати, еще раз спасибо за то, что сделал для нас, – тихо произнесла она.
Я заметил, что она избегает моих глаз, и прекрасно понимал, почему. Ей было ужасно стыдно за себя.
– Могу я зайти? – спросил я.
Фэйт кивнула, все еще отводя глаза.
– Конечно.
Она отступила, чтобы впустить меня, держа Эву на руках, и я осторожно потянулся, чтобы погладить волосы малышки.
– Я беспокоился об этой малявке. С ней все будет хорошо, правда?
Фэйт кивнула.
– Да. Пару дней буду давать ей антибиотики. Я все еще жутко беспокоюсь, поэтому собираюсь перетащить ее кроватку в свою комнату, а потом лягу спать. Хочу, чтобы она была рядом со мной следующие несколько ночей.
– Хорошая идея. Тем не менее, кроватка тяжелая. Давай я перенесу ее?
Она покачала головой.
– Спасибо, но думаю, что смогу справиться с этим.
Я приблизился к ней на шаг.
– Это не проблема. Справлюсь за несколько секунд.
Фэйт, наконец, кивнула.
– Хорошо. Спасибо.
Я переместил кроватку из детской комнаты в спальню Фэйт и поплелся обратно по коридору.
– Готово. Уложишь ее сейчас или еще подержишь?
– Полагаю, лучше ее положить в кроватку. Мои руки просто отваливаются.
Я смотрел, как Фэйт осторожно положила Эву в кроватку и погладила ее по голове. И не смог сдержать улыбку, наблюдая, как грудная клетка маленькой девочки поднимается и опадает с каждым ее вдохом, благодаря Бога за то, что с ней все в порядке.
– Мы можем поговорить пару минут? – спросил я, переминаясь с ноги на ногу.
Фэйт откинулась на кровать и кивнула.
– Хорошо.
– Здесь?
– Да, Эва все равно не проснется. В данный момент она спит, как убитая.
– Ладно.
Я сел на кровать и посмотрел на Фэйт, глубоко вздохнув.
– У меня было время подумать о том, что произошло.
– Мне очень жаль, Дэймон. Я знаю, что нет оправдания...
Я прервал ее:
– Подожди, Фэйт. Я пришел сказать, что долго и упорно думал о том, что ты сделала. Довольно дерьмовый поступок. И меня вывело из себя то, что ты хотела вытянуть из меня информацию, но, черт возьми... Я понимаю, почему ты выбрала меня. Нас связывает небольшая история в прошлом, и тогда я был полным говном. Так что неудивительно, что ты думала, что и в наши дни я являюсь тем еще мудилой. Может быть, я даже заслужил подобное отношение, как наказание за то, кем когда-то был.
Фэйт яростно закачала головой.
– Нет, Дэймон, ты этого не заслужил. Мне так стыдно.
– Позволь мне закончить, – сказал я, слегка улыбнувшись. – Полагаю, в любых других обстоятельствах я бы не понял и не смог простить. Но после того, как ты пережила смерть своей сестры, – я понял. Я понимаю, почему ты так отчаянно хотела узнать больше о том, что с ней случилось. Потому что ни ее дневник, ни полиция не дали тебе всех ответов.
Фэйт кивнула.
– Но это не значит, что я поступила правильно, – сказала она тихо.
– Согласен. Но я думаю, что понимание этого дает возможность простить тебя, – сказал я, протягивая руку, касаясь ее ноги. – Теперь я понял и простил тебя, Фэйт.
Слезы окутали ее глаза, и она фыркнула:
– Правда?
– Да, – сказал я. – И, предполагаю, что, по большей части, я так рассердился на тебя потому, что почувствовал, как какое-то дерьмо из моего прошлого возвращается, продолжая преследовать меня.
– Что ты имеешь в виду? – спросила она.
