Тридцатое сентября.
Вера, Надежда, Любовь и София.
Скифия, скиния, почва, стихия.Одиннадцатое октября.
Между пятью и шестью часами, к вечеру – видел – радуга в небе, одним концом – из облака – уходящая в море.
Днем на море – стая дельфинов, недалеко от берега. Вода в море чистая, еще теплая. Солнце светило.
Двенадцатое октября – узкий месяц над Святой горой.Мечтал в былые годы я издать элегии свои отдельной книгой. Поскольку нынешняя книга прозы, надеюсь, элегична – пусть они приют найдут здесь, временный, возможно, да все-таки надежный, в час, когда свеча горит в тиши передо мною и ввысь ведет заветная звезда.
(Я их мысленно прочитал – и оставил не здесь, а в памяти. Пусть они остаются в ней. Там – спокойней им. Там они – дома.)
…Прервем элегии – их много у меня. Вернемся лучше в осень, в Киммерию, чтоб услыхать слова ее живые, в листве звучащие, – и вновь, на склоне дня, на склоне века ли, – не все ли вам равно, поскольку не были вы, дальние, со мною? – пусть ветер прошлого вздыхает за стеною и свет грядущего придет в мое окно.Четырнадцатое октября.
Покров Пресвятой Богородицы.
Пятнадцатое октября.
Приехала моя мама – и на душе у меня сразу стало светлее…И я работал – много, на подъеме, на взлете. Очень много написал. В мои-то зрелые года – со мною рядом была, как в детстве, мама. Наши дни в беседах проходили и в трудах. Редчайшее взаимопониманье мы оба ощутили. Благодать – в родстве непрерываемом, в сближенье младенчества со старостью и детства со зрелостью, в той связи, что одна и судьбы вмиг скрепит, и времена.
Слово. Русское. Кровное.
Ночь. Пространство огромное.
Время. Личное. Точное.
Клич. Горенье бессрочное.
Ключ. Моя привилегия.
Речь.
