– Павел, а ты стрелял? – поинтересовался Обручев у опера, впечатленный рассказом эксперта.
– Нет, не успел, – признался сыщик. – Все произошло в одно мгновение.
– В людей успел выстрелить, а в медведя – нет, – рассмеялся Обручев. – Хотя, какие они люди – звери!
– Нет, ты не прав, – возразил Федин. – Иной человек гораздо хуже самого грозного и опасного хищника. Если бы этот медведь был сытый, если бы его не вспугнули и не выгнали из берлоги в зимнюю стужу, он никогда бы не позарился на людей. А посмотри на этих бандитов: ряхи наели, а все туда же – убивать ради наживы. И кто, получается, опаснее: люди или звери?
– Верно, – согласились сидящие вокруг сыщики. – Человек при нашей работе – самый опасный зверь. Пока среди людей бродят такие «шатуны», покоя нам не видать.
– Спасибо, дорогие мои коллеги, – впечатлившись до глубины души, тихо произнес Обручев. – В самую опасную минуту жизни вы показали истинное мужество и верность долгу. Не отставали в храбрости от сотрудников милиции и наши друзья – фермеры, которые, невзирая на грозящую их жизни опасность, оказали нам неоценимую помощь в ликвидации самой опасной банды. Низкий вам поклон!
– А за это надо выпить, – оживился фермер, доставая свою бутыль. – Сегодня словно заново родились! Эти шатуны, как реальный лесной хозяин тайги, так и в человеческом обличье, ни перед чем не остановились бы – в конце концов, расправились бы и с нами. Спасибо вам всем!
Через час вся группа с задержанными преступниками на двух машинах тронулась в обратный путь.
До города добрались быстро – сказывался опыт по преодолении грязи, приобретенный за последние сутки.
Когда к полудню группа заехала во двор управления, все высыпали из кабинетов, чтобы поглазеть на оборванных, замызганных грязью, усталых оперативников. Выбежал и начальник управления.
– Как успехи? – спросил он у Обручева.
– Все отлично, товарищ полковник! Преступники задержаны, шатун ликвидирован!
– Молодцы! Сейчас дам отбой группе, которая должна была выехать к вам на подмогу. Благодарю за службу!
– Служу Советскому… России!
– Анатолий, я ухожу домой, – подошел к ним Федин. – Сейчас два дня буду пить, успокаивать нервы.
– Я с удовольствием присоединился бы к тебе, – улыбнулся Обручев, – но надо до конца отрабатывать бандитов. Так что пока! Попозже сорганизуемся и посидим где-нибудь от души!
Задержанных развязали и развели по кабинетам. Обручев велел привести к нему Кисличенко. Когда бандита привели под конвоем, тот, разминая затекшие руки, окинул взглядом кабинет, посмотрел на Обручева, а затем бросил:
– Разговора не получится. Ни на один вопрос отвечать не буду.
– Хорошо, – кивнул тот и спокойным голосом приказал конвоиру: – Увести, оформить в изолятор. Надеюсь, другие будут разговорчивее.
– Не дождетесь, – выходя, процедил сквозь зубы бандит.
Следующим был Цуркану. Он робко зашел в кабинет и вытянулся перед сыщиком.
«Этот заговорит, хлипок на вид, да и бывший милиционер. А они-то как раз быстрее идут на контакт», – подумал Обручев, рассматривая задержанного.
– Садись, Ион, – пододвинул он стул. – Разговор предстоит долгий, поэтому, я думаю, ты от чая не откажешься?
– Да, можно, – дрожащим голосом ответил Ион, разминая, как и Кислый, отекшие конечности.
Когда чай был налит, Ион взял полную чашку и тут же расплескал половину – руки его не слушались. Немного успокоившись, повторил попытку и стал жадно пить. Опустошив чашку, попросил:
– Еще можно?
Выпив вторую чашку, он вздохнул и посмотрел на Обручева:
– Какие вопросы вас интересуют?
– Много! Проблема только в том, с чего начать.
– Задавайте, я попробую на них ответить.
– Слушай, не изображай из себя безобидного агнца! – вскипел опер. – Тебе грозит расстрел, а ты «задавайте», «попробую»! В принципе, я с тобой могу вообще не разговаривать, все доказательства у нас имеются. Тебе сейчас надо думать о своей судьбе, а Кислый на сто процентов обеспечил себе вышку! Он же главарь банды, правильно я говорю?
– Да, он главный среди нас.
– Сколько вас в группе?
– Пятеро.
– Перечисли.
– Нас трое и еще Комков Андрей и Сухоборов Василий.
– Их адреса знаешь, сможешь показать нам?
– Да, знаю. Покажу, если надо.
– Ион, расскажи все подробно: когда вступил в банду, сколько за вами убийств, роль каждого при нападении, и где находятся похищенные вещи.
– Хорошо, расскажу все. Только оформите, пожалуйста, все как чистосердечное признание с раскаянием в содеянном.
– Ты сам должен понять, что торг сейчас неуместен, – ответил Обручев. – Все зависит от того, что ты мне расскажешь. Ты должен рассказать все как на духу, не выгораживая и не обеляя себя, чтобы потом не краснеть, правда ведь все равно вылезет наружу.
– Ладно, слушайте. – Попросив еще чашку чая, Ион начал говорить.
