Сразу стало зябко, сыро и неуютно. Аню обдало холодком страха. Она теснее прижалась к Владу и попросила его: – А может нам пора спускаться? Что-то, мне перестал нравиться наш полет.
Влад тоже занервничал и, освободившись из цепких, сковывающих движение, объятий подруги, попытался отрегулировать огонь в горелке. Однако, ему это плохо удавалось. Воздушное судно не слушалось, а, вскоре, вовсе вышло из повиновения.
Шар стал похож на огромного скакуна, который не подчиняется воле человека и старается выбросить его из седла.
В довершение ко всему, из облаков вынырнул маленький легкомоторный самолет, который устремился прямо на них. Глаза, сидящего в нем, пилота стали круглыми, как блюдца, и выражали животный ужас. Столкновение было неизбежным.
Аня сползла от страха на дно кабины и закрыла глаза и уши. Это спасло ей жизнь.
Кабину тряхнуло так, что из нее вылетели мешки с балластом. Она завизжала и еще сильнее вжалась в дно корзины, вцепившись в нее скрюченными пальцами. Наконец, толчки прекратились, и она почувствовала стремительное падение вниз. Ветер гудел в ушах. Толща облаков закончилась, и земля стремительно увеличивалась в размерах.
И тут Анну, словно молнией, пронзило, что Влада нет рядом. Но, на эмоции и страх уже не оставалось никаких сил. Еще немного, и ее воздушное приключение прекратится, вместе с оборванной жизнью. Сознание, устав бороться с ужасающей реальностью, угасло, и девушка отключилась.
Еще не открыв глаза, она почувствовала на щеке легкое царапание кошачьих лапок.
– Мурка, ну отойди же! Дай ее немного поспать! – произнесла она, почему-то, охрипшим голосом и хотела перевернуться на другой бок.
Кровать под ней странно заскрипела, пошатнулась и наклонилась в сторону. Аня открыла глаза и вскрикнула от ужаса.
Оказалось, что при аварии воздушный шар угодил на большой многолетний кедр, прикрыв его сверху своим полотнищем, как покрывалом. Корзина, с лежащей в ней Анной, застряла между мощными, пушистыми ветвями. При каждом движении импровизированная кровать жалобно скрипела и грозила сорваться вниз.
Все тело болело, но, ощупав себя, Аня поняла, что видимых повреждений нет. Только синяки, да ушибы.
Аккуратно, чтобы не раскачивать хрупкое ложе, Аня посмотрела за край корзины, и сердце, в очередной раз, ушло в пятки. Это, конечно, не небо, откуда она свалилась, но сломать шею вполне хватит, да и не один раз.
На какое-то время, переживания о собственной судьбе вытеснили у нее мысли о Владе. Но, заметив на правой руке изящное колечко она расплакалась, причитывая, как причитывали женщины, во все времена, при потере любимого:
