А волки все выли вслед нам. Встречный ветер все сильнее, колючий снег режет лицо. Временами метет настоящая метель, даже близкие горы просматриваются с трудом. Порывы ветра зло бросают охапки снега в лицо, залепляют очки. Приходится с усилием, навалившись грудью на встречный ветер, продвигаться вперед. Заметно холодает. Горы завьюжены. Настоящая зима и вьюга. Лыжи почти не катятся. Налипший талый снег сейчас прихватило морозцем и идем как на наждаке. А тут еще Лев Степанович об острый край льда повредил свой сапог. Хотя дырочка и небольшая, но в очередной брод в сапог проникает холодная вода. Мокрая портянка сменена на сухую. Но ведь впереди еще десятки бродов. Как идти дальше? Но — «голь на выдумки хитра». Решаем надеть на ногу Льва Степановича целлофановый мешок, чтобы портянки и носки не промокали от воды, забравшейся в прохудившийся сапог. Так он и засовывает ногу в сапог. После очередного брода в сапоге хотя и похлюпывает вода, но ее легко вылить, а нога остается сухой. Найден вполне сносный выход из чреватого последствиями положения.
У выдающийся вперед скалы, с озерцом под ней, красоту которой в прошлое лето запечатлел на киноленту наш оператор Александр Матвеевич Губарев, на снегу прочитал надпись: «Пройдена одна 4 часть пути». Очевидно, это Иван Васильевич, идущий впереди, шлет нам своеобразное послание. Снова броды. Погода несколько теплеет, прекратился снег, слабеет ветер, но его порывы еще ощутимы. Временами сквозь мрак мутно выступает солнце. За короткое время выпало довольного много снега. По глубине лыжне после впереди идущего Льва Степановича, у которого узкие лыжи, идти на наших широких камусах трудно — они режут кромку. Сворачиваем чуть в сторону, по целине идти легче.
Через некоторое время тучи разорвало и пролилось солнце. И сразу все резко изменилось кругом. Ослепительно заискрился свежий снег, как на фотобумаге проявилось множество следов волков, росомахи, соболя, горностая и других зверей, как старых — присыпанный снегом, так местами и свежих, еще совсем «теплых».
В 11 часов 45 минут вновь наталкиваемся на надпись на снегу: «Сломал одну лыжину, в 11 часов буду тихонько двигаться. Иван».
Приближаемся к «Щекам». Наледь выше их замерзла, но в середине, где был осевший лед, промыло фарватер чистой воды. В 12 часов 20 минут достигаем «Щек». Лед между ними проело — пройти невозможно. Придется перелазить по скалам. Сняв лыжи, карабкаемся по камням и вскоре мы уже за «Щеками». Отойдя от них на несколько десятков метров, переходим на правый берег Абакана и устраиваем привал у «пироги» Лыковых — старой лодки, сейчас заваленной снегом.
Костер. Чай с накопанным из-под снега брусничником. Короткий отдых. Частично откапываем пирогу от снега — нужно сфотографировать «для истории». В 13 часов 30 минут снова в путь. Осталось еще половина пути. Продолжается сильный встречный ветер, но снега уже нет. Через 200 метров надпись на снегу: «11:45». Выходит Иван Васильевич опережает нас почти на два часа. Рядом с надписью глубоко впечатанный в мокрый снег, застывший сейчас, след крупного волка. Не упускаем случая запечатлеть его на фото.
При очередном переходе реки вброд поскользнулся и чуть не улетел в поток, но удержался. Пострадали только лыжи, которые окунул в воду. Думал, что на мокрые лыжи будет налипать снег, но камус выдержал испытание.
Часах в полутора от геологов встретили лесочек в расширяющихся горах, где было множество следов всех зверей, которые есть в этих местах — маралов, кабарги, росомахи, волков, зайцев и других. Снег буквально перетасован животными. Вероятно, здесь солончак, на который они собираются. Судя по лыжным следам, в этом богатом для охоты месте нередко бывают и геологи.
Последние 2–3 км шли по чистому льду Абакана. Ветер сдул снег и русло реки превратилось в сплошную катушку. В конце пути Николай Петрович, идущий первым, вдруг сделал крюк вправо в сторону устья Каир-су, обходя остров. Мы хотя и поняли, что можно было этот остров не обходить, а пройти напрямую к аэродрому, но за компанию потопали тем же путем. Но вот аэродром, который встречает нас красным флажком, ограничивающим взлетную дорожку, и раздутым колдунчиком на шесте.
В 16 часов 35 минут мы дома, вернее — в доме геологов. Выходит, правду говорят, что дорога домой короче. Несмотря на сильный встречный ветер, в этот раз путь пройден быстрее — за 7 часов 45 минут. А наш хозяин здешних мест, «муж» Агафьи Иван Васильевич уже давно моется в бане. А я-то думал, что как истинный таежник, он нас в пути не бросит, а, может, где-нибудь и заранее разожжет костер, и напоит умаянных городских путников горячим чаем. Но не тут-то было! И не подумал!
Подтапливаем в бане печь, накачиваем воду и идем париться. Уставшее тело, особенно плечи, болит и ноет. И баня сейчас — это блаженство! Вечер проходит в разговорах и в спорах со старшим мастером Владимиром Николаевичем о Лыковых и отношении к ним разных людей.
