Сразу по прилету в Красноярск это свое обещание я выполнил. Написал и отправил в Абакан в Фонд милосердия направление на ВТЭК и справку о состоянии здоровья Лыковой А. К. для оформления ей пенсии. В справке я указал, что проводимые наблюдения и исследования здоровья Агафьи Лыковой в течение 11 лет говорят о том, что состояние ее здоровья с каждым годом ухудшается. «В настоящее время (последний осмотр ее проведен 29 марта 1991 года) у нее отмечается целый „букет“ заболеваний. В частности, имеются: хроническое неспецифическое заболевание легких; нарушения ритма сердца (синусовая аритмия, экстрасистолия, приступы пароксизмальной тахикардии); полиартрит; остеохондроз с поясничным и грудным радикулоневритом, с частыми и тяжелыми обострениями; хронический пиелонефрит и цистит; хронический энтероколит; опущение внутренних органов (желудка, матки, прямой кишки). Проведенные нами лабораторные и анамнестические исследования свидетельствуют о выраженном иммунодефиците и отсутствии специфического иммунитета (антител) на широко распространенные среди людей инфекционные заболевания. Психически Агафья здорова. Необходимо отметить также, что на состояние здоровья Агафьи в прошлую зиму отрицательно сказались ее жилищные условия. Построенная изба на реке Еринат не утеплена, промерзает, требует для топки огромного количества дров и усилий Агафьи. Кроме того, сквозь большие щели рассохшегося потолка проходят ядовитые газы от разогревающегося рубероида и вызывают отравление Агафьи. Все это вынудило ее переселиться в курятник, где она отделила маленький закуток и поставила железную печурку почти рядом со своей лежанкой. Понятно, что такие условия существования отнюдь не способствуют здоровью. В случае, если Агафья не останется на постоянное житье у родственников в Килеском, а вернется на Еринат, будет необходимо помочь ей с благоустройством избы и строительством бани. Кстати, возражения Агафья против строительства бани, на которые ссылаются некоторые товарищи, основываются не на отрицании бани как таковой, а на опасении, что для ее отопления потребуются еще дрова, запасти которые в достаточном количестве Агафья сама не в силах. Необходимо будет помочь ей и в этом. Учитывая состояние здоровья Агафьи и ее социальное положение, считаю возможным и необходимым установление ей инвалидности и назначение соответствующей пенсии. Однако необходимо учесть, что ее вера не позволяет ей принять пенсионную книжку и деньги лично. Поэтому пенсию следует перечислять сразу на ее счет в Фонд милосердия с тем, чтобы в последующем Опекунский совет смог бы использовать деньги для приобретения и доставки Агафье необходимых продуктов питания и лекарств. Адекватное лечение Агафьи затрудненно ее изолированным проживанием в глухой тайге в удалении от людей, неполноценным питанием, непосильной работой по хозяйству, своеобразными психологическими установками, связанными со старообрядчеством и воспитанием». (подпись: профессор И. П. Назаров). Подробно заполнена и карта на ВТЭК с указанием результатов обследования и лабораторных данных.
Вскоре, с апреля 1989 года, пенсия Агафье была назначена.
По возвращении в Красноярск я решил проконсультироваться со специалистами и по вопросу лечения Агафьи на «Горячем ключе». Первый мой разговор с заведующей радиационным отделом КрайСЭС Парфеновой Александрой Николаевной. Оказалось, что точных данных о силе радона на «Горячем ключе» в КрайСЭС нет. По мнению Александры Николаевны, курс по 30 минут 2 раза в день в течение 11 суток при любой силе источника, если он даже слабый, совершенно не допустим. Нужно учитывать и другие факторы радоновой ванны: температуру, солевой состав и другое. По мнению Александры Николаевны, люди сейчас получают очень много радиации, а радон — это дополнительное облучение. За рубежом практически отказались от лечения радоном, а только на Сочи приходится 50 % всех лечений радоном в мире. Медики вносят большой вклад в облучение человека. Так, флюорография — один снимок — 400 миллирентген; чтобы эту дозу получить от природного фона в Красноярске, нужно прожить 2,5 года. От рентгеноскопии за границей сейчас отказываются, т. к. это очень большое облучение. Для примера Александра Николаевна привела такие цифры: посмотреть желудок в течение 3–5 минут — 5–8 рентген; снимок грудной клетки — 800 миллирентген; зуба — 3 рентгена, ангиография — 50 рентген (!). Для сравнения: допустимая доза облучения для врача-рентгенолога в год — 5 рентген. За более точными данными о лечении Агафьи на «Горячем ключе» Александра Николаевна посоветовала обратиться к заведующей физиотерапевтическим отделением и радоновой лабораторией МСЧ № 7 Шикаловой Ольге Георгиевне.
