Расшифровка электрокардиограммы Агафьи, проведенная кардиологами Дорожной больницы, показала: ритм синусовый, частота сердечных сокращений 75 в минуту, электрическая ось нормально расположена, умеренные метаболические изменения в миокарде.
Таким образом, наша экспедиция выявила у Агафьи, наряду с уже имеющимися, еще два заболевания: опухолевидное образование в брюшной полости и болезнь Лайма (боррелиоз). Предстоит разобраться и с лейкопенией, а для этого в первую очередь следует определить радиационный фон на Еринате и на «Горячем ключе».
24 сентября 1992 года. Получил письмо от Л.С. Черепанова с кратким описанием событий на Еринате после моего отъезда: «Мы с Кочновым пробыли на Еринате до 9 сентября. Плотники достроили дом, Ерофей привез на вертолете с Каира кирпичи, железные бочки и прочие хозяйственные вещи. Он остался настилать пол и класть печь, а Агафья, угрожая нам вполне вероятными последствиями, будучи чрезвычайно возбужденной, с верой, что ей поможет только Горячий ключ, настояла везти её на Бедуй. Кочнов разрешил ей там принимать ванны до десяти минут, не больше. На Ключе нет ни одного медика. Агафья получила отдельную избушку, мы принесли ей дрова, еда и постель у нее своя. Прихватила с собой бадейку — наливать воду.
Ерофей сказал, что узнал меня, теперь не будет брать ни одну, ни другую сторону (имеется ввиду противостояние В. М. Пескова и Л. С. Черепанова в прессе и в жизненных позициях по отношению к Лыковым — И.П.Н). Теперь, считаю, положение Агафьи надежней. Савушкин имеет право в открытую тратиться на нее. В этом главный итог моего хождения в верха ради известного Вам директивного распоряжения заместителя председателя лесного комитета Минэкологии РФ Д.Одинцова». Одновременно я получил и информацию по источнику «Горячий ключ».
