Вытащили на солнышко из избы двух гусят и двух курочек цыплят. Они еле живы, с трудом ходят, а вернее — ползают. Гусят было 9 штук, осталось двое, но и эти, кажется, не жильцы. Гусят прислали женщины, с которыми Агафья была на Горячем ключе. На солнышке гусята чуть оклемались и с удовольствием щиплют травку. Анна нашла корыто, налила в него воды и устроила гусятам «пруд». А Агафья почему-то держит их в темноте в избе в отгороженном ящике и не выпускает на солнце и травку. Не удивительно, что они все болеют и мрут. Вообще, вся скотина у неё дистрофики и похоже она за ними ухаживать не умеет, а кормить или забывает или считает, что они святым духом прокормятся.
В 14 часов все собрались за столом у костра. Вручаем Агафье подарки от нас, других людей и организаций /«Красный крест», Фонд милосердия и здоровья и др./. Привезли двое очков для коррекции дальнозоркости и облегчения чтения книг, одни +1, другие — +2. Агафья примерила их, лучше читает с +l. Значит у нее пока только начальная стадия дальнозоркости. Для облегчения чтения мелкого шрифта подарили также лупу. Газета «Труд» прислала наручные часы, шариковые ручки, косынки, салфетки с матрешкам (очевидно для сервировки праздничного стола с фарфоровой посудой и хрустальными бокалами), две спортивные шерстяные шапочки. Шапочки Агафья сразу передала Анисиму: «Мне-то они ни к чему». Примерила Агафья платок в красный горошек с кленовым листочком и названием газеты «Труд». Понравился. Лев Степанович торопится запечатлеть её на фото. От Будылиной из Подмосковья Агафья получает барометр. Однако оказывается, что он вряд ли ей пригодится — нижняя отметка шкалы 700 мм рт. ст., а в местности на Еринате в условиях среднегорья оно ниже. Стрелка сегодня показывает примерно 690 мм рт. ст. Агафья равнодушно откладывает барометр в сторону. «Красный крест» прислал Агафье салфетки (да что это москвичей заклинило на салфетках? Очевидно, никогда не были в тайге), мыло и «зеленку». С удивлением Агафья рассматривает блестящую, всю так и сверкающую на солнце, немецкую не пригорающую посудину для тушения и варки, с электропечкой. Понятно, что электропечку в розетку на кедре не воткнешь, но думаю, что Агафья применение ей найдет и на костре. Тем более, что многие её посудины «испоганили» бывшие в гостях «мирские» люди или собаки. Агафья под еду использует в последнее время не миску, а берестяную маленькую чумашку.
Особое удовлетворение отразилось на лице Агафьи, когда ей вручили молитвенную книгу «Малый устав», подарок журнала «Церковь». Она сразу принялась его читать, не обращая внимания на подставленный микрофон. Её чтение сопровождается пояснениями, что там и почему пишут — втолковывает нам несмышленышам. Михаил Яковлевич спокойно, почти в упор снимает этот процесс чтения на камеру. Агафья увлеклась чтением и не обращает на него внимания. Её певучая речь льется, как ручеек. Александр Геннадьевич держит микрофон почти у лица Агафьи — реакции ни какой, вся в чтении. Лев Степанович бегает кругом, щелкает фотоаппаратом — Агафья не обращает на него внимания. Тот же журнал «Церковь» прислал Агафье и красивую лестовку. С удовольствием её приняла и объяснила нам, что на ней изображено, и как это нужно понимать.
Александр Геннадьевич от Фонда милосердия передает Агафье подарки: патроны, 200 штук свечей, батарейки для стенных часов, которые уже есть у Агафьи. От жены Александра Геннадьевича таежница получает комплект белья. Развернула, полюбовалась на красивое цветное белье, поблагодарила и приглашает Екатерину в гости. И хотя данный дорогой подарок выглядит в этих условиях, как инородное тело, тем не менее думаю, что Агафье он пригодится — хоть и редко, но наволочки на подушке она все же меняет, а из простыней можно пошить нижнюю рубаху. Вручая подарки Александр Геннадьевич говорит быстро, высоким стилем, иногда даже высокопарно (как на открытии художественной выставки или презентации фирмы) и Агафья, боюсь, не всегда его понимает. Тем не менее, подаркам, а главное человеческому вниманию, она очень рада.
Что называется «по горячим следам», Михаил Яковлевич берет интервью у Агафьи. На микрофон в его руке она не обращает внимания, но камера, стоящая на треножнике чуть в стороне её несколько настораживает, старается отвернуться, но реакция спокойная, уже не бежит и не прячется, как это было несколько лет назад. Агафья рассказывает Михаилу Яковлевичу о своих болезнях при посещении родственников в Киленском. Высказывает мысль, что «так я заражусь и будет кашель, легкие будут болеть». Михаил Яковлевич рассказывает Агафье, как люди собирали по 100–200 рублей, чтобы мы смогли купить ей муку, крупу и прилететь сюда, старается подвести её к мысли о необходимости выезда к людям. «Если легкие-то заболеют, то вся нагрузка ляжет на сердце» — говорит Агафья в ответ. «Здесь-то легкие не болят. Поедешь, вот этого-то я боюсь, и скоропостижно получится» — отвечает Агафья на уговоры Михаила Яковлевича выехать к родственникам.
