Максимыч, не отвечая, повернул лыжи обратно. Всю дорогу он угрюмо сопел и только у самой избушки, отряхиваясь от снега, произнес:
— Дорого заплачено за жизнь!.. — И, помолчав, укоризненно добавил: — А ты говоришь — догнать…
