— Нет, не ты, — Вероника участливо перехватила холодную ладонь русалочки. — Просто… Просто все это так отвратительно.
— А у людей не так? — русалочка с надеждой взглянула в глаза Вероники.
— Ну… У нас хоть не принято насильнику жертву отдавать, — горько усмехнулась Вероника. — Тоже по-разному в жизни бывает, но никто не станет другого человека на суде продавать.
— Вот ты счастливая! — выдохнула Лика. Потом вдруг перехватила Никино запястье и чему-то улыбнулась смущенно и мило, не оголяя зубок.
Ника наблюдала за сухопутной рыбонькой с интересом. Страх куда-то ушел.
— Тебя скоро начнут искать, — все еще таинственно улыбаясь, заметила русалочка.
— Ничего, не переломятся, — фыркнула Вероника, вспоминая принцип Маргариты, что глядишь, и ценить больше будут. Лика отпустила руку и взглянула в сторону фляги:
— Будь осторожна с живой водой.
— Лика, — Вероника решила узнать это у самого наивного существа на свете. Русалочки. — А чем отличаются живая и мертвая вода?
— Живая вода течет по веткам великого дерева, а мертвая питается в мире мертвых и бежит по корням.
— Почему нельзя пить мертвую воду, если ты не ведьма?
Лика чуть вздернула бровь, но решила быть тактичней, чем была сама Вероника до того, и наивный вопрос все же пояснила, как малому ребенку:
— Ведьмы связывают свою душу с миром смерти и тьмы, для них это источник силы. Для них яд — это живая вода. А пить их вместе запрещено.
— Ты поэтому не пускала меня к источнику?
— Я не знала, кто вы, Госпожа, простите меня!
— А кто я?
— А вы не знаете? — в голосе русалки было смешливое недоверие.
— Не до конца.
— Вы ключник, Госпожа над всеми нами.
Ника не поняла, но выспрашивать дальше не стала.
— А живая вода? Что с ней? Что будет, если человек начнет пить живую воду? Он будет долго жить?
— Долго жить? — Лика прикусила губку. — Разве люди живут долго, когда по ним бьет молния?
— Ну а как же вы?
— Мы часть живой и мертвой воды, нас родила земля.
Ника вздохнула, понятно, что ничего не понятно.
— Госпожа, вам и правда пора…
Лика начала таять, Вероника только тихонько чертыхнулась и побежала домой.
Когда дошла до дома, Алекс был уже там. Он явно ждал. Ника молча вошла.
— Ты вчера… — начал Алекс, — Ты вчера уходила в город.
Ника только плечами пожала.
— Ты… понимаешь, насколько это опасно?
— Знаешь, я живу в свободной стране и являюсь её гражданином. Куда хочу, туда и иду. И делаю это когда хочу.
— Умм, хорошо. Тогда давай представим, что ты сейчас приехала в другую страну и обязана соблюдать её законы.
— Мне надеть паранджу? — вспыхнула Ника.
— Хотя бы топлес не ходить!
Ника с силой шарахнула флягу о стол, он это серьёзно?!
— Вероника, я понимаю, что пока все сложно и неудобно, но…
— Но что? Я должна терпеть? Долго? Сколько еще мне все это терпеть?!
— Если хочешь быть со мной, то придется потерпеть.
Самые резкие фразы крутились у Ники на языке. Алекс молнией скользнул к девушке и приложил палец к губам:
— Умоляю, не говори всего того, что сейчас так хочешь сказать. Скажешь это завтра. Но не сейчас. Не сегодня.
Ника в бешенстве считала удары сердца, но промолчала. Потом сделав несколько глубоких вдохов, заметила:
— Мне нужно восстановить паспорт.
Алекс несколько растерялся, словно он это и правда упустил.
— Хорошо, дашь мне несколько дней?
— И я хочу пое… — Вероника поправилась, — съездить домой. Моя квартира сгорела, да и на работе меня, должно быть, хватились…
— Ладно, — Алекс на секунду закусил губу. — Мы съездим, через месяц, хорошо? Потерпишь немного?
— А у меня есть выбор? — Ника развела картинно руками.
— Как показывает практика, каким-то немыслимым образом ты всегда его находишь!
— Тебя это злит? — Вероника вскинула бровь.
— Мне от этого страшно.
— Почему?!
— Не хочу оказаться на месте брата.
— Ну… так ли у него все плохо? Он любит и любим, у них скоро родится малыш.
— Вероника, он всю жизнь теперь будет жить в страхе, что его близких убьют! Всю жизнь проведет в бегах, без права и возможности вернуться!
— Господи!!! Ну почему вы выдумали себе эти законы и продолжаете по ним жить? Ты хочешь, чтобы Ник погиб? Или чтоб его ребенок был убит? Ну почему у вас все так криво?!
Алекс долго молчал.
— Вероника, я соблюдаю эти законы потому, что это единственный шанс спасти тебя. Спасти брата. Спасти его ребенка.
— Бред.
Ника облокотилась руками на стол и теперь уперлась лбом в ладони.
— Сегодня я встречался с Семиградским.
Нику аж передернуло от слов Алекса.
— Что ему надо?
— Моей смерти, разумеется.
— Не дождется, — фыркнула Вероника, но поймала на себе долгий взгляд Алекса. Что-то было не так. Алекс быстро отвел глаза.
— Знаешь, у меня есть две просьбы.
— Просьбы? Барин, в своем ли вы уме? Какие такие просьбы к холопам? К нам только требования!
Но шутка совсем не имела успеха. Алекс посмотрел на Нику прямо:
— Ты нас всех ненавидишь? И меня тоже ненавидишь? Или меня ты ненавидишь особенно сильно?
— Ты спятил? — Ника посмотрела на Алекса с обидой: это что, шутка такая злая?!
— Ладно, приказы, так приказы. Сама сказала, — он попробовал улыбнуться, но вышло плохо. Ника только скрестила руки на груди.