Звенит в ушах лихая музыка атаки,Сильней ударь, на клюшку пас точней отдай,И всё в порядке, если только на площадкеВеликолепная пятёрка и Тафгай.Суровый бой ведёт ледовая дружина.Мы верим мужеству отчаянных парней.В хоккей играют настоящие мужчины,Тафгаев играет в хоккей,Тафгаев играет в хоккей.
Утром 30-го декабря 1973 года в калифорнийскую усадьбу La Casa Pacifica, получившую среди местных жителей тихоокеанского побережья неофициальное название «Западный Белый дом», приехал человек, которому в этом уходящем году вручили, ни много ни мало, Нобелевскую премию миру. Невысокий коренастый и широколицый мужчина, на крючкообразном носу которого прочно сидели большие очки в толстой роговой оправе, уверенной походкой проследовал к гостевому коттеджу. И звали этого гражданина соединённых штатов — Генри Киссинджер.
По какой причине Киссинджер, получив в 1950 году степень бакалавра искусств в Гарвардском колледже, вдруг переключился на изучение влияния ядерного оружия на внешнюю политику, история умалчивает. Но отработав три года в Фонде братьев Рокфеллеров, он накрапал отчёт под названием «Международная безопасность: военный аспект», который иначе как бездарным, назвать было нельзя. Скорее всего, философы Кант и Тойнби плохо стыковались в голове искусствоведа с ядерными боеголовками.
Однако это не помешало Генри Киссинджеру попасть в большую политику, где сначала он стал советником Нельсона Рокфеллера, губернатора штата Нью-Йорк, а затем плавно влился в команду 37-го президента США Ричарда Никсона. По всей видимости, республиканцы Рокфеллеров не очень-то доверяли Никсону, республиканцу из штата Калифорния. Поэтому в данный момент бывший искусствовед Киссинджер и отвечал за национальную безопасность, в которой он разбирался примерно так же, как бывшая прядильщица Катя Фурцева в искусстве. И на его фоне сам господин президент, который кроме университетов прошёл большую школу нелёгкой жизни, поднявшись из самых низов, выглядел профессиональным политиком с большой буквы.
— Хэлло, Генри, — помахал рукой Никсон, встретив своего советника Киссинджера около дверей гостевого домика. — Что случилось? У тебя такое лицо, словно это Рождество ты встретил в кругу бывших соратников Адольфа Гитлера.
— У меня такое лицо, господин президент, потому я отвечаю за национальную безопасность, будь она не ладна, — проворчал уроженец Германии, еврейская семья которого лишь в самый последний момент успела сбежать из «нацистского рая».
— Неужели нашей безопасности опять кто-то угрожает? — хохотнул Ричард Никсон.
После чего он пожал руку человеку, которому уже давно не доверял. Однако ни выпроводить непрошеного гостя из собственного поместья, ни выгнать из своего же правительства не мог. Ибо за Киссинджером стоял клан всемогущих Рокфеллеров. Кстати, Рокфеллеры и ему, сыну бедного бакалейщика, когда-то помогли сделать выдающуюся политическую карьеру.
— Вы всё шутите, господин президент, а у меня на руках последние рейтинговые опросы и они не утешительны, — проворчал Генри Киссинджер и, поправив на носу очки, вытащил несколько бумажных листов отпечатанных на машинке.
«Какие к чёрту опросы? Даже в рождественские каникулы от тебя нет покоя», — зло прошипел про себя Никсон, но улыбнувшись, сотни раз отрепетированной улыбкой, пригласил советника в гостевой дом.
Мысль о том, что советник Генри работает одновременно на двух господ, закралась в голову 37-го президента США ещё летом 1972 года. Тогда полиция задержала в вашингтонском комплексе «Уотергейт» пятерых агентов, пытавшихся установить подслушивающие устройства в штаб-квартире Демократической партии. Желание узнать, кто сливает «демократам» секретную государственную информацию, обернулось для Ричарда Никсона ямой, в которую он угодил сам. И вот теперь, полтора года спустя эта афера грозила погубить всю долгую и трудную карьеру.
Сразу стоит оговориться, что вторым большим игроком на мировом политическом Олимпе был клан Ротшильдов. Если Рокфеллеры продвигали во властные структуры всеми правдами и неправдами своих «республиканцев», то их извечные оппоненты двигали «демократов». И если нефтедобытчики Рокфеллеры делали ставку на реальный сектор экономики, то сила потомственных банкиров Ротшильдов была заключена в игле, игла в яйце, а яйцо в курице, которая несла золотые яйца. И звали эту «курочку Рябу» — Федеральная резервная система, а так же МВФ, центральные банки разных стран и прочий спекулятивный рынок ценных бумаг.
И если клан Ротшильдов мечтал о том, чтобы каждый человек носил в своём кармане маленький портативный банкомат и за определённый процент постоянно куда-то переводил деньги, то Рокфеллеры видели современный мир несколько иначе. По их мнению, Китай и СССР, где полным-полно дешёвой рабочей силы, должны были стать мировыми промышленными гигантами. Японии, Южной Корее и западной Европе отдавалось на откуп производство высокотехнологичной продукции. А соединённые штаты, где разместятся головные офисы всех крупнейших предприятий, где будет центр индустрии кино и развлечений, где будет чистый воздух, прогрессивная медицина и прекрасная экология, станут процветающим постиндустриальным государством.
