— Не бойся. (Усмехнулась.) Книга честная, очень честная. Но почему ты делаешь его политиком, таким хитрым? Кроме работы, этот человек ничего не знал. Я даже хотела написать такую главу — репетиции «Мизантропа». Он приходил и валился с ног… Он говорил: «Я из этого человека выволакиваю… Я выворачиваю его наизнанку».
— Об этом в книге есть.
— Да, есть.
Короче, на вторник мы о встрече условились. И получается (см. выше) — положительная реакция Крымовой обеспечит мне гарантию «Жасмина»… Я практически всю половину сегодняшнего дня ждал ее звонка. Еще бы, быть может, час она протянула, и я бы не вытерпел и сам бы позвонил.
Понедельник
Второй день переживаю — самый ответственный, страшный экзамен я сдал, рубеж, бастион Крымовой взят, перейден. Теперь мне сам черт-Любимов даже не страшен. Кстати, я его так уж никогда особенно не боялся, я всегда чувствовал за собой высокую правоту.
Шацкая узнала о том, что невестка рожает только в четверг, 23-го. Первая реакция:
— Помогать не будем.
— А и не надо, — ответил Денис, — нам папуля помог.
— Врешь…
Говорят, что это защитная реакция, так ей легче жить, когда она уверена, что отец злодей, плохой, и только на ней одной дом держится. У Филатова одно слово появилось: «До кучи».
Но все ж пришла Нинка на внучек посмотреть, не увидит почти лето все. Уезжают они с Леонидом в Барвиху, Ярмольник устраивает — и слава Богу. Это хорошее предзнаменование — в Барвиху, значит, почечные дела удовлетворительны.
Вторник
Любимов подписал контракт с Бугаевым. Шесть лет не подписывал он этот документ, думая и надеясь, что ему вернут театр хотя бы к 80-летию. Этого не случилось. Он выгнал Бориса и теперь сам директор и художественный руководитель. Все документы теперь за его подписью. Через два часа репетиция «Мастера» со мной и Любой. Меня будут уличать в незнании текста, в плохом примере для молодежи.
Среда
— Хорошо, хорошо…
Подписал ей книгу, у нее спрашивают, где купить.
— Не стыдно предлагать покупателю?
— Не стыдно, не стыдно, — твердо и решительно сказала Наташа. Ушел я от нее победителем. Кстати, прочитала она и статью Юдит Аграчевой.
— Ну, понятно… Статья мне пригодится, — сказала она.
Четверг
А что в театре? Долго вчера говорил я с Америкой, потом Америка говорила со мной.
Пятница
Гонорар за вчерашний концерт в воинской части я проговорил с Америкой, с Мариком из Балтимора. Разговор, насколько я понял к утру, бестолковый, у каждого из нас своя правота — правота бизнеса.
Но две вещи для меня полезно было вывести и заключить. Во-первых, он сразу исключил разговор о спектакле «В. Высоцкий» — «этому проекту я не помеха, 4 спектакля на Манхэттене…» Стало быть, выезду «Таганки» в Америку я никоим образом своими гастролями с группой Черняевых не могу помешать. А вот второе, более и самое главное: Марк решил прокатить по крупным городам Любимова с группой поддержки. Его идея проста — сделать деньги на 60-летии Высоцкого, заплатить Любимову по максимуму, а он-де со своими дрессированными зверями разберется.
Он как бизнесмен считает на пальцах одной руки. Идея — 60-летие Высоцкого с одной стороны с Золотухиным, и 60-летие Высоцкого с другой стороны тоже с Золотухиным + Любимов. Зритель, отметивший 60-летие на одном зрелище, на другое не пойдет. И в этом случае, в этом пункте Марк прав, ну так на то он и рынок. Он спрашивал осторожно об условиях, и, может быть, мне будет выгоднее поработать с Любимовым.
Суббота
По сообщениям Леши Граббе на столе у Бугаева давний проект юристов и Любимова о создании международного театрального центра под единым руководством Любимова. Смысл действий — вернуть новое помещение, для этого надо реорганизовать (читай — закрыть и оставить нужных) оба театра (слить в канаву «Содружество» — выражение Губенко). Кстати, видел я во сне почему-то Никиту Любимова, делал ему со сцены какие-то приветственные знаки, потому что много думаю о нем последнее время и рад был видеть… Никита смотрел на меня более приветливо, чем зло, но не ответил на мои посылы.
Воскресенье
— Разрешение А И. получено. Он не возражает. 80 лет, я надеюсь, вы знаете когда — 11 декабря 1998 г.
— Мы день рождения Толстого не знаем…
— Солженицын встретил меня с чертежом «Шарашки», видимо, он думал… Эта буквалистика нам не нужна.
Катерина увидела в руках у уборщицы заявление на мое имя — материальная помощь.
— Что это у тебя? — Прочитала. — Пусть поставит визу Золотухин, и отдай секретаршам.
Хор изобретен в «Шарашке». Работы много будет этому хору.
К 80-летию Солженицына поставил бы я «Прогулки с Пушкиным» А. Терца. Или Владимова. Кстати, надо прочитать роман «Генерал и его армия».
