Спектакль «Гамлет» в Театре на Таганке в постановке Юрия Любимова и исполнении Владимира Высоцкого получил исключительную, эмоциональную, нервную и трагическую окраску. В течение десяти лет он будоражил умы и сердца театральной публики. После смерти Высоцкого спектакль был выведен из репертуара Театра и представляет теперь исторический интерес.Но режиссура Любимова и Гамлет Высоцкого навеки останутся в анналах театрального искусства как выдающееся достижение всей труппы Театра на Таганке.
Этот спектакль не был снят на пленку. Во всяком случае, если запись и существует, то она пока что не обнародована. Осталось несколько фрагментов, в основном, черно-белых, снятых во время репетиций, когда можно было поставить киносвет. Видео тогда не существовало. Небольшие фрагменты, снятые западным телевидением в рекламных целях во время гастролей Театра на Таганке в Европе в 70-е годы, оказались разбросаны по телевизионным архивам нескольких стран. Их удалось собрать в результате огромной поисковой работы, проделанной музеем Высоцкого в польском городе Кошатине и лично Марленой Зимной, которая вела переписку с архивами на пяти языках. Советское телевидение не проявляло интереса к знаменитым спектаклям Таганки, однако во время зарубежных гастролей иностранные режиссеры и журналисты понимали, что имеют дело с легендарной постановкой и легендарной ролью Владимира Высоцкого.
В 1975 году во время гастролей Театра на Таганке в Болгарии спектакль якобы был снят целиком, однако пленка пока не найдена и видимо утрачена.
В сентябре 1976 года в Белграде во время 10-го фестиваля БИТЕФ, где спектакль получил первый приз, сербское телевидение намеревалось сделать полную версию спектакля. Об этом даже было объявление в прессе, приглашение зрителей на показ по ТВ, однако в последнюю минуту съемка отменилась из-за того, что автор спектакля Юрий Любимов и сербский режиссер Сава Мрмак, который должен был снимать спектакль для ТВ, не пришли к согласию. Причиной недоразумений стал свет. Любимов всегда сам ставил свет в своих постановках; он рисовал светом, свет создавал атмосферу и воздух спектакля. Не было никакой возможности снимать настоящий спектакль со зрителями, потому что телевизионный свет напрочь убивал все световые эффекты. А дополнительный спектакль в пустом зале специально для телевидения видимо не был предусмотрен плотным графиком гастролей Театра на Таганке. Сохранился только небольшой цветной фрагмент сцены Гамлета с матерью, снятый сербским телевидением на репетиции. Это практически единственный цветной фрагмент. Пленка замечательно передает всю красоту спектакля. Когда занавес отодвигается с появлением Призрака, светло-голубой воздушный свет наполняет сцену. Он пробивается и сквозь просветы занавеса, заставляя нас поверить в существование где-то вдалеке иного мира. Высоцкий и Демидова играют сцену с такой магнетической силой, что сейчас, через сорок пять лет, глядя на экран, дрожь охватывает, и мы ощущаем на себе всю мощь этого легендарного спектакля.
В 1979 году, во время гастролей Театра на Таганке в Грузии, тоже была предпринята попытка снять спектакль «Гамлет» целиком, однако эта запись до сих пор недоступна.
Прошло уже сорок лет с того времени, как в память о Владимире Высоцком спектакль был снят с репертуара Театра на Таганке. Целое десятилетие этот спектакль, его уникальное образное сценическое воплощение, будоражил умы и сердца театральной публики. Образ Высоцкого — поэта, певца, автора необыкновенно ярких театральных песен, навсегда связан с ролью Гамлета. Личность человека превалировала и стала ключом к образу, созданному на сцене.
Вокруг этого спектакля сформировалось огромное мифологическое облако, которое до сих пор оказывает влияние на всех, кто обращается к самой знаменитой трагедии Шекспира.
В 1990 году в Голливуде вышел фильм Франко Дзеффирелли «Гамлет». Все, кто видел фильм, отмечали, что у Дзеффирелли Гамлет до странного похож на Владимира Высоцкого: он коротко стрижен, бородат и одет в простую черную одежду. И играет его знаменитый Мэл Гибсон, в котором до этой роли вообще мало кто подозревал драматического актера. Причем скопированы были не только костюмы, начиная от свитера-кольчуги, но и акценты в роли, и сама манера произнесения текста, например, монолога «Быть или не быть». Вряд ли режиссер Франко Дзеффирелли, а тем более Мэл Гибсон, герой боевиков, которого называли «Безумный Макс», имели возможность досконально изучить таганский спектакль с Высоцким, когда задумали фильм в Голливуде.
