Я видел, как при упоминании суммы в семь миллионов министр финансов Рейтерн чуть заметно подался вперед.
— Столь значительный капитал требуется не для роскоши, но для дела, организованного на совершенно новых для России основаниях. Мы намерены отринуть дедовские методы и вооружиться всей мощью современной науки.
И я начал выкладывать свои главные козыри, описывая технологии, которые должны были показаться им фантастикой. Я говорил о паровых драгах американского образца, способных заменить тысячи старателей. О гидравлических установках, смывающих целые склоны сопок. Об усовершенствованной амальгамации для извлечения мельчайшего «летучего» золота. О новейших взрывчатых составах господина Нобеля и о внутрипромысловых конно-рельсовых дорогах.
— Польза для казны и государства от сего предприятия очевидна! — Я повысил голос, переходя к главному. — Резкое увеличение добычи золота, что укрепит финансовую мощь империи. Значительные налоговые поступления в казну. Развитие края: наше товарищество на свои средства построит дороги, пристани, мастерские и поселки для рабочих, привнеся в дикий край порядок и цивилизацию. И, наконец, утверждение русского присутствия на дальних рубежах не только военной силой, но и экономической!
Я сделал паузу, обводя взглядом их непроницаемые лица.
— Для осуществления столь грандиозного и капиталоемкого проекта нам потребны не малые делянки, а обширные территории. Посему осмеливаюсь просить Сибирский комитет ходатайствовать перед государем императором о передаче учреждаемому нами обществу в долгосрочную аренду на пятьдесят лет земель для поиска и разработки золотых россыпей в бассейне реки Бодайбо на площади до ста квадратных верст, с исключительным правом на ведение промысла на данной территории. Лишь при таких условиях наш капитал будет надежно защищен, а предприятие сможет развернуться в полную силу, дабы принести славу и пользу нашему любезному Отечеству!
Закончив и поклонившись, сел на свое место. В зале повисла тишина. Я видел, как министры переглядываются, как Бутков что-то пишет в своих бумагах. Великий князь оставался невозмутим. Сейчас начнется буря.
Тишину в зале прервал скрипучий, полный яда голос.
Слово взял один из генералов Горного департамента, пожилой, высохший чиновник с лицом, похожим на старый пергамент.
— Все это весьма занимательные фантазии, господин Тарановский, — процедил он. — Но позвольте спуститься с небес на нашу грешную землю. Вопрос у меня простой, практический. Доставка. Как вы, позвольте спросить, намерены доставить ваши многопудовые паровые котлы и американские машины на Бодайбо? По Сибирскому тракту? Да они проломят все мосты и увязнут в первой же весенней распутице! Морем до Николаевска, а оттуда вверх по Амуру и Шилке? Да это путешествие займет два года! Ваши машины сгниют в тайге, прежде чем дадут первый золотник золота.
Это был их главный, как им казалось, неоспоримый козырь.
— Ваше превосходительство, я предвидел эти возражения, — ответил я спокойно. — И скажу прямо: если бы я намеревался везти в Сибирь монолитные машины, которые строят ныне в Англии, вы были бы совершенно правы. Мое предприятие закончилось бы на первом же ухабе за Казанью.
Сделав паузу, давая им осмыслить сказанное, я продолжил:
— Но секрет нашего дела, господа, заключается в том, что мы повезем в Сибирь не машины, а, если будет позволено так выразиться, «механический конструктор». Я потратил последний год не на пустые мечтания, а на работу с лучшими инженерными умами России. Паровые котлы по моему специальному заказу разработаны не цельными, а секционными, разборными. Корпуса драг мы построим на месте, на берегу Бодайбо, из лучшей сибирской лиственницы. Трубы для гидромониторов выполнены короткими секциями с фланцевыми соединениями. И даже взрывчатые составы господина Нобеля будут производиться в безопасном виде прямо на месте, в специальной лаборатории. Ни одна деталь нашего оборудования не является неразрешимой задачей для сибирского бездорожья.
Я видел, как лица горных чиновников вытягиваются. Но я еще не закончил.
— А что касается пути, то у нас есть продуманный план из трех этапов. Первый — Великий водный путь до Перми. Второй — Великий сухопутный бросок от Перми до Качуга на Лене. И третий — последний речной этап до Бодайбо. Да, это дорого. Да, займет почти год. Но выполнимо. И главное, господа, вы мыслите летними категориями, категориями грязи и болот. А я смотрю на Сибирь как инженер и вижу в великой русской зиме нашего главного союзника! Зима вымостит нам путь лучше любого строителя. Она превратит топи в твердь, а бурные реки — в гладкие ледяные проспекты. Мы не боремся с природой Сибири, господа, мы используем ее законы в свою пользу!
Я отразил их первую атаку. Слово взял министр внутренних дел Валуев.
