В правом нижнем углу экрана гидролокатора появился смертный приговор «Тайфуну».
— Цель достоверно определена! — доложил Шрамм. — Дальность четыре тысячи сто ярдов. Глубина сто пятьдесят футов. Цель находится справа по носу, пеленг шесть градусов.
— Внести окончательные корректировки и произвести пуск торпед, — спокойно приказал Ванн.
—
— Торпедные аппараты номер один и два пли, — дрогнувшим голосом произнес Киф.
Одно прикосновение к большой красной кнопке на панели управления — и русская субмарина погибнет, вместе со всеми, кто находится на борту. Подводники. Такие же люди, как он сам. Лейтенанту Кифу еще ни разу не приходилось стрелять в живую цель, однако вышколенная подготовка взяла свое, и он перешагнул черту в неведомое. Киф нажал кнопку, выждал немного и снова ткнул ее.
«Портленд» вздрогнул. Струи воды вытолкнули из торпедных аппаратов две самонаводящиеся торпеды «Мк-48».
Разматывая за собой провода точного наведения, торпеды со свирепым осиным жужжанием вспороли своими маленькими гребными винтами воду.
— Торпеды вышли из аппаратов.
Ванн просиял.
— Мистер Киф, следите за нашими рыбками! Как только русская лодка их услышит, она нырнет на глубину. Будьте готовы последовать за ней. Также приготовьте торпедные аппараты номер три и четыре, заполните их водой. Ждите моего приказа, чтобы выпустить помехи.
Торпеда «Мк-48» плывет со скоростью 1300 ярдов в минуту. Компьютер системы управления огнем показал, что русской «ядерной дубинке» осталось жить две минуты восемнадцать секунд.
В ушах Беликова еще стоял звон от отголосков сигнала активного гидролокатора, когда он вдруг услышал новый звук, высокое, быстрое жужжание, электрическим разрядом пронесшееся через наушники, через уши прямо в мозг. На драгоценную долю секунды Беликов лишился дара речи. Он отшвырнул ногой пустой стакан из-под чая, и тот разбился о стальную переборку.
Обернувшись, Марков недоуменно уставился на него.
— Что?
Федоренко начал было что-то говорить, но Марков грубо отпихнул его в сторону.
— Какая дистанция?
— Обе торпеды в пределах трех тысяч метров!
Мысли Маркова запрыгали, словно искры с фазового провода на нейтраль. Уворачиваться в сторону бесполезно. Торпеды повернут следом и настигнут его. Нырять бесполезно. Торпеды смогут нырнуть глубже, и с большей скоростью. Оставалась возможность совершить единственный маневр, который сулил мало чего хорошего и не гарантировал спасение. «О господи, мы пропали!»
И тем не менее Марков произнес эти слова:
— Самый полный вперед на обеих турбинах!
— Можно считать «Тайфун» покойником, — проронил Ванн. — Перерезать провода. Закрыть наружные крышки и перезарядить аппараты торпедами «АДКАП». — Необходимо было исходить из предположения, что русская подлодка выстрелит в ответ, а в этом случае ее торпеды пойдут по следу, оставленному собственными «рыбками» «Портленда». То есть пора срочно уходить. — Рулевой пост, переложить руль налево до отказа!
Теперь выпущенным торпедам предстоит искать дорогу самим.
— Очень хорошо, — сказал Марков.
—
— Теперь американец уже не сможет пересмотреть то, как именно убивать нас, — ответил Марков. «Я так думаю». Его голос был наполнен уверенностью, которую он на самом деле не ощущал. — Беликов, на какое расстояние уходит под воду нижняя граница сплошного ледового покрова? Я хочу знать это с точностью до
Беликов посмотрел на экран эхоледомера. Край полярной ледовой шапки, освещенной акустической энергией гидролокаторов торпед, обозначался на нем в виде яркой волнистой линии, которая на глазах становилась еще ярче.
— Максимальная глубина погружения подводных отростков льда тридцать два метра, товарищ командир.
Подойдя к Беликову, Марков не отрывал взгляда от экрана, время от времени сверяясь с показаниями глубиномера. Высота «Байкала» от киля до верхней части боевой рубки равнялась сорока метрам. Глубина океана под килем составляла сейчас семьдесят метров. То есть над головой оставалось тридцать метров воды — или льда. Марков повернулся к двум офицерам на рулевом посту.
