Тот умелым движением взял рукоятки и прильнул к окуляру. Оторвавшись от перископа, Беликов крикнул столпившимся в проходе русским морякам:
— Там наш капитан!
— Он говорит, там капитан, — повторила Скавалло.
— Боцман, всплытие! — приказал Стэдмен.
— Так точно, — ответил Браун, посылая сжатый воздух в балластные цистерны «Портленда».
Субмарина появилась над свинцово-серой поверхностью моря в пятистах ярдах к востоку от качающегося на волне цилиндра. Натянув спасательный жилет, Стэдмен протянул еще два Скавалло и Беликову и стал подниматься на открытый мостик.
Сверху черный стальной цилиндр напоминал чьего бы то ни было капитана не больше, чем увиденный через перископ. Однако Беликов, увидев его, заулыбался так, словно выиграл в лотерею, и оживленно замахал руками. Затем, к изумлению Стэдмена, он заплакал.
— В чем дело? — спросил старший помощник.
— Думаю, он очень обрадовался, — объяснила Скавалло.
Стэдмен подвел корабль к черной стальной капсуле. Она качалась на высоких волнах, накреняясь то в одну, то в другую сторону, помятая, похожая на консервную банку, по которой колотил молотком ребенок. Стенки были вдавлены внутрь, сферические торцы расплющены. Вдоль всего тридцатифутового корпуса через равные промежутки распущенными цветками красовались ядовито-желтые подтеки.
Особенно большая волна едва не опрокинула цилиндр, и только теперь Стэдмен разглядел люк.
«Портленд» медленно подполз к капсуле и наткнулся на нее, перевернув вверх дном.
— Полный назад!
За кормой вскипела белая пена.
— Стоп машина!
Аварийная команда пришвартовала спасательную капсулу к борту подлодки, затем развернула ее так, чтобы люк оказался над водой.
Беликов не мог больше ждать. Прежде чем его успели остановить, он сбежал с мостика и выскочил из дверцы. Акустик побежал по палубе так, словно это была ровная беговая дорожка на стадионе, а не покатый корпус, качающийся на приличных волнах.
Прыгнув с борта, Беликов пролетел над узкой полоской воды и опустился на капсулу рядом с люком. От толчка капсула накренилась, и акустик едва не сорвался в воду, но страховочные концы держали крепко. Беликов заколотил по крышке кулаком, крича:
— Выходите! Выходите!
— Он говорит, чтобы те, кто находится внутри, выходили, — перевела Скавалло.
Крышка люка откинулась с громким стуком.
— Радист вызывает мостик, — заквакало переговорное устройство в руках Стэдмена.
Старший помощник поднес его к уху, и в этот момент из люка появился первый русский подводник. Выбравшись сам, он протянул руку внутрь, помогая выбраться второму. Третий, невысокий смуглый мужчина, высунул голову и подозрительно огляделся по сторонам, словно размышляя, не остаться ли ему внутри. Потом показался четвертый, затем пятый.
«Сколько же их там? — с тревогой подумал Стэдмен. — И где я их размещу?»
— Старший помощник слушает, — сказал он.
— Командир «Корпуса Кристи» шлет привет. Лодка находится в четверти мили к югу от нас на перископной глубине. Он говорит, что на нас смотрят глаза Техаса, и спрашивает, нужна ли еще какая-нибудь помощь.
Повернувшись, Стэдмен разглядел над водой крошечный белый бурун.
— Поблагодарите его за отличную стрельбу. Передайте, что мы встретимся в пятидесяти милях к востоку отсюда.
Беликов помог перебраться на палубу «Портленда» двум своим товарищам, которые поддерживали под руки третьего. За ними последовал лысый офицер с усами. Когда русские моряки подошли к дверце рубки, все остановились, пропуская лысого вперед.
Тот, остановившись внизу трапа, задрал голову и крикнул Стэдмену короткий вопрос.
— Он спрашивает… — начала было Скавалло, но Стэдмен понял и без перевода.
— Передайте ему, подняться на борт «Портленда» разрешаю.
Марков легко взбежал по трапу на открытый мостик. Для троих там едва нашлось место.
— Я капитан первого ранга Марков. Я командовал «Байкалом». У нас есть раненый, которому нужна медицинская помощь.
— Я лейтенант-коммандер Стэдмен. Старший помощник корабля флота Соединенных Штатов «Портленда». Добро пожаловать на борт. Спускайте раненого в трюм. Фельдшер немедленно его осмотрит.
Скавалло стала переводить, но она видела, что Марков и так все понял.
Когда она закончила переводить, русский капитан кивнул, затем спросил:
— Вы офицер?
— Лейтенант Роза Скавалло.
— Я не знал, что на американских подводных лодках служат женщины.
— Не вы один.
Повернувшись к Стэдмену, Марков спросил:
— Где командир этой подлодки?
— Он спрашивает, где командир.
Стэдмен ждал этого вопроса. Командиры, независимо от покроя формы, независимо от того, под каким флагом плавает их корабль, предпочитают говорить с командирами.
— Командир перед вами, — наконец сказал он.
Единственным помещением, достаточно просторным для того, чтобы вместить весь экипаж русской подлодки, оказалась матросская столовая, и они быстро забили ее до отказа. Промокшие и озябшие моряки без промедления расправились сначала с кофе, затем с соком и принялись за булочки.
— Смирно! Товарищи офицеры! — крикнул Гаспарян. — Командир!
