Она любила воду, очень быстро, хоть и по собачьи, плавала и обожала походы на байдарках. Но в походы мы стали брать ее, когда соорудили парусный катамаран из двух 3-местных байдарок. Место ее было на площадке между байдарками, на которой крепилась мачта. Она не боялась ни волн, ни брызг, ни смены галсов, ни пролетающего у нее над головой гика, на площадке восседала (или возлежала) с гордо поднятой головой и первая выскакивала на берег, когда корабль наш приближался к месту стоянки. На ночь она забиралась к нам в палатку и располагалась всегда головой к выходу- так и воздух свежей и лагерь охранять удобней. Но однажды с охраной лагеря вышел конфуз. Во время одного из походов решили мы устроить дневку и порыбачить. Провизию (консервы, крупы, макароны, чай, пряники) сложили под навесом, оставшимся от прежних туристов и устоявшим после половодья. Брусок масла килограмма на полтора подняли повыше- положили на полку под потолком навеса. Неподалеку от нас располагалась бригада рыбаков, имевших разрешение на вылов рыбы сетями. Мы, два лагеря, между собой не общались- что может быть общего между профессиональными губителями речной фауны и рыболовами- любителями, купающими червей своими удочками. Утром мы отправились на рыбалку, оставив Тайгу охранять лагерь. Вечером она встретила нас, как обычно, бурным восторгом. В лагере был полный порядок. Но вскоре выяснилось, что порядок был, но не совсем полный- не хватало бруска масла. Тайга его достать не могла, оставалось предположить, что масло украли. Но кто украл? Рыбаков с соседнего лагеря Тайга и близко бы не подпустила, и они это знали. Но кто же тогда спер масло? За ответом мы все же отправились к рыбакам. А, сказали рыбаки, значит, это ваше масло? И показали на дерево неподалеку. На суку его, довольно высоко, сидел огромный серый котяра, который, удобно расположившись, лениво жрал наше масло. Как его прозевала Тайга, не любившая кошек, как он залез на полку, как затащил это масло на дерево, полтора кг,– так и осталось загадкой и пятном на репутации Тайги как надежного охранника. Кот этот жил при рыбаках и не голодал- чего-чего, а рыбы на пропитание ему хватало. А вот масла, наверно, нет. Вообще с семейством кошачьих у Тайги сложились довольно сложные отношения. Если с котами все было понятно- кот- дичь, Тайга- охотник, то кошки у нее делились на две категории: категория первая- кошки обычные, которые ничем не отличались от котов, то есть, тоже дичь, и категория вторая- кошки- матери. Эти Тайгу не боялись, а наоборот, храбро бросались на нее, отгоняя от котят, и она отступала, видя перед собой хоть и небольшого, но неустрашимого, свирепого и справедливого защитника маленьких и слабых. А если не отступала, то получала по морде, а уже потом отступала. Отступала она неспеша, соблюдая достоинство, и, как мне казалось, с чувством уважения к отважному врагу. Но однажды представитель кошачьей породы навел панический ужас на мою бесстрашную собаку, и не только на нее, но и на десяток других, при этом присутствующих. Не помню точно дату этого события, кажется, середина семидесятых. В нашем городе гастролировал знаменитый цирковой артист Вальтер Запашный, укротитель крупных хищников. И случилось несчастье- во время этих гастролей умер его любимый лев. Тело льва привезли в грузовике, который остановился в створе ворот ветеринарной клиники. Из кузова грузовика торчали огромные львиные лапы. За воротами начинался большой двор. Десяток собак, приведенных хозяевами для прививок, в ожидании своей очереди были привязаны к трубе, тянувшейся вдоль забора. Мы с Тайгой прибыли пораньше и уже находились в помещении, где делали прививки. Впереди нас, первая на прием к ветеринару, сидела старушка со своим захворавшим петухом. В это время со двора донесся дружный хор одновременно завывших дурными голосами собак, а в кабинет к ветеринару, минуя очередь, прошел человек. Человек был бледен, как полотно. Старушка, закаленная в очередях, уже открыла рот, чтобы сказать традиционное «куды прешь без очереди», и уже произнесла свое «куды..», но ее дальнейшую речь довольно грубо прервал вышедший в коридор человек в халате, похожем на белый. Не верещи, старушка, сказал он, видишь, кто пришел? Сам Вальтер Запашный. Лев у него умер, вскрывать будем.
После прививки мы с Тайгой вышли во двор. Собаки бесновались и выли на все голоса. Тайга не завыла, зато шерсть у на на загривке стала дыбом, и, когда мы подошли к грузовику, она уперлась всеми четырьмя лапами в землю, не желая идти дальше. Мне с большим трудом удалось проволочь ее на поводке мимо машины с мертвым львом. Оказавшись на улице, она оправилась от стресса и покорно потрусила домой. А за воротами клиники истошно голосили еще не привитые собаки.
15. Морячок в тельняшке или как сфотографировать Тайгу.
