– Ни хрена себе, – присвистнул Генка. – Так вот как находили смерть неизвестные герои Гражданской войны.
– Это… ружье? – изумилась Чеснокова.
– Знаменитая «трехлинейка», – просветил Максим. – Изобретение капитана Мосина, 1891 год. Калибр 7,62 – три линии. Обойма пять патронов, стреляла почти на три версты, вес четыре с половиной килограмма. Я думаю, никто не станет спорить, что в 18-м году здесь что-то происходило? Гибли люди. И Даша Красавецкая должна была знать, ЧТО здесь происходило.
– Если осталась жива, – ляпнул Генка.
– Странно, – призадумалась Чеснокова. – Если в наших рядах потомок Даши Красавецкой, как бы она могла погибнуть в восемнадцатом году? Не срастается, Генка.
– Не подумал, – признал Генка.
– Моя прабабушка не участвовала в стычках… – разлепила помертвевшие губы Катя. – Она шла в обозе с Илюшей Кольцовым… Я не думаю, что нам стоит здесь задерживаться. Может быть, лучше…
– Стоит, – рассудил Максим. – Глупо идти вперед, не ознакомившись с тылами. Давайте разделимся. Генка с Чесноковой – будут полком Левой Руки – осмотрят храм и подвал. Остальные – полком Правой Руки – изучат прилегающую местность.
– Чего это вдруг? – испугалась Чеснокова. – У меня клаустрофобия. Я тоже хочу в полк Правой Руки.
– А может, не стоит? – Генка с подозрением покосился на черные негостеприимные провалы. – Не уверен, что там нас поджидает радостный сюрприз… Вот черт, терпеть не могу эту гадость… – Генка вдруг схватил камень и куда-то его запендюрил. Проследили за полетом. Любопытные вороны, пристроившиеся на крыше разрушенного здания, возмущенно каркая, взлетели.
– Зря ты это, – испугалась Алла. – Мы и так в чужом монастыре со своим уставом…
– Переживут, – обозлился Генка.
«И все-таки напрасно он это сделал», – думал Максим. В подвалах заброшенного храма их встретила тяжелая тишина. Похоже, здесь действительно случилось землетрясение – свет фонаря вырывал из мрака обвалившиеся стены – судя по толщине, не могли они обрушиться естественным образом. Прохода в подземелье не было – во всяком случае, визуально он не просматривался, да и слава богу. Не верил Максим, что коллекция спрятана в храме – не станет разумный человек это делать, если рядом тайга, в которой можно спрятать весь золотой запас Российской империи. Соваться в помещения храма тоже не имело смысла.
Генка сделал шаг, чтобы протиснуться между защемленными балками, под ногами хрустнуло, забились крылья в дальнем углу, он успел вскричать: «…твою-то мать», и, кабы Максим не подставил бедро, перекинув товарища через себя, еще одним блуждающим привидением в храме стало бы больше. Оттолкнул товарища подальше, сел на корточки и водил дрожащим лучом по искореженным стенам, по дырам в полу, замаскированным рухнувшими балками. Никаких каменных баб, культовых идолов. Парочка корытообразных углублений – и вся экзотика. Не Парфенон. Плюс эпидемия птичьего поноса… Делать в храме явно было нечего – потерял он историческую ценность.
Снаружи раздались крики – пришлось выбираться и бежать на свежий воздух – выяснять, во что влипли девчата. Сразу три привета из мира мертвых – бренные останки под развалившейся стеной: какой-то боец отстреливался и подхватил пулю. Еще один скелет на пригорке среди камней – вросший в землю, заметенный пылью. Из леса показалась растерянная мордашка Аллы – поманила рукой, показав еще одну «усыпальню» под открытым небом. У скелета, как ни странно, сохранились фрагменты одежды. Он лежал, окруженный кустами, в искривленной позе, погрузив плечо в сочный мох. Рядом с простреленным черепом валялись огрызки фуражки, сохранились фрагменты бушлата, даже истрепанный погон. Максим присел на корточки и лезвием перочинного ножа счистил грязь. Офицеры в Гражданскую на походных шинелях и бушлатах носили погоны с золотыми галунами, звездами и цветными просветами. У штаб-офицеров было два просвета, у младших обер-офицеров – один. У данного индивидуума просветов было два, что явно относило несчастного к «их высокоблагородиям».
– Ты хочешь что-то сказать? – он мрачно покосился на Аллу, которая как-то странно мялась и одергивала штормовку.
Девушка подумала и качнула головой:
– Пойдем отсюда, Максим…
Авангард отряда в лице озабоченной Кати уже осваивал опушку метрах в сорока левее храма.
– Идите сюда, – махнула она рукой. – Здесь дорога. Пойдемте скорее, это очень важно…
