— Позже. Что еще хотели сказать?
Было, конечно, еще много разных производственных и бытовых мелочей, но Журба не стал о них говорить.
— А вы сами откуда? — спросил Чотыш.
Журба рассказал.
— О, вы уже с биографией! — лицо Чотыша продолжало оставаться невозмутимым.
— Вам нелегко, видно, привыкать к нашим суровым условиям.
Журба ответил, что ему приходилось жить в различных условиях и жаловаться, хныкать он не привык.
— Давно с Украины?
— С двадцатого года.
— Я в гражданскую войну также воевал на Украине, был в Первой Конной. Красивый край! Люди красивые. А товарищ Гребенников тоже с Украины?
— С Украины. Он наш, украинский металлург. Старый член партии.
Получив пачку газет, Журба с легким сердцем покинул райком.
Несмотря на то, что филиал Гипромеза прислал в конце августа двух техников-геодезистов, двух буровых мастеров и одного техника-геолога, некоего Ипполита Аристарховича — скрипучего, неприятного чиновника,— изыскатели успели до холодов выполнить только облегченную съемку местности и сделать план в мелком масштабе. Оставляли желать лучшего геологические изыскания: данные о грунтовых водах, о грунтах, о просадочных породах были приблизительны, хотя площадку во многих местах уже истыкали буровые скважины, изрезали шурфы и канавы. Образцы грунтов исследовались в походной лаборатории, которую Абаканов организовал при конторе.
Новенькая, желтая, пахнущая скипидаром контора, одноэтажный приземистый барак, похожий на колхозную конюшню, кузница, конный двор — все это, возникшее за лето и осень на пустыре под горой Ястребиной, у закраины тайги, являлось жилой точкой, новым населенным пунктом, уже нанесенным на карту края.
Группа выросла с семи человек до двадцати одного. Загорелые, поздоровевшие изыскатели ранним утром выходили на заводскую площадку, которая занимала более двадцати квадратных километров, и начинали свой день.
Яша и Пашка работали с Абакановым. Пока Пашка бегал с рейкой, Яша, сидя на ящике от теодолита, записывал под диктовку цифры, а потом он бегал с рейкой, а на ящик садился Пашка, так они менялись до вечера.
Однажды Абаканов среди работы остановил Яшу и Пашку и показал рукой на участок.
— Ребята, здесь, где вы сейчас стоите, на этом пустыре, может, через два года сталь польется, жидкая, как сотовый мед. Поняли? А вот там, — он указал вдаль, на знакомые Яше и Пашке места, — большевики построят самый красивый в Сибири город. Поклонитесь этому месту. Социалистический город поставит здесь трудовой народ! — и сам поклонился.
У ребят дрожь прошла по телу.
Женя, загорелая, с облупленным носом цвета клубники, работала с середины августа самостоятельно, она уверенно наводила трубу теодолита на рейку, брала отсчеты. Ей помогали два подростка из Тубека.
Ипполит Аристархович бурил десятиметровой глубины скважины; деревянные треноги с блоками, воротом и набором труб разного диаметра виднелись во всех концах огромной площадки. Козлиную бородку Ипполита Аристарховича видели то на берегу Тагайки, то на кромке тайги, то в центре будущего социалистического города. Рабочие называли своего геолога «козлом».
— Скачет наш козел...
Журба с пятеркой юношей-шорцев, понимавших по-русски, вел рекогносцировочные технические изыскания трассы, он обследовал местность, ища наиболее выгодные варианты для строительства железной дороги от завода к угольным шахтам и рудникам, от завода — к основной железнодорожной магистрали. У группы была пара вьючных лошадей, на которых перевозили палатки, инструменты, продукты.
Работу Журба вел комбинированным способом: где глазомерно с помощью буссоли, шагомера и коробочного барометра — анероида, где — полуинструментально и инструментально, при помощи гониометра, нивелира, теодолита. Изучались основные геологические, гидрологические и гидрометрические условия местности, уклоны, характер пересечений будущей трассой больших и малых водотоков. Встречаясь с местными жителями, Журба расспрашивал их об источниках водоснабжения, о глубине колодцев, о карьерах гранита и песчаника.
Изыскатели-путейцы отрывались от базы на три-четыре недели.
Пока Журба занимался трассой, Абаканов, наладив работу на площадке, ушел с небольшой группой в район простирания шантесских руд. Сделав рекогносцировочные изыскания, перешел к анненскому месторождению угля. Даже беглые обследования показали, что акционеры неспроста облюбовали тубекскую точку. Вот только Тагайка... Она могла целиком удовлетворить завод акционеров, но была бедна для нас, поскольку, кроме металлургического комбината-гиганта, проектировалось строительство большого социалистического города, многих подсобных предприятий и рабочих поселков возле рудников и угольных шахт, лежащих на берегу реки.
Не удовлетворяла низменная, заболоченная площадь, намеченная под строительство города. Но эти недостатки окупались близостью к богатейшим источникам угля и руд, наличием строительных минеральных материалов и леса.
Поздней осенью собрались, наконец, вместе. Это была их первая встреча после того, как они расстались.