После победы Ванюшкова на строительстве комсомольского каупера в жизни бригадира случилось много нового. Слава лучшего бригадира побежала далеко вперед, вышла за проходные ворота в соцгород и даже дальше: о его работе писали в краевой газете, имя его помянул однажды председатель ВСНХ Орджоникидзе.
В новогодние каникулы Ванюшкова пригласили в трудшколу на встречу со школьниками. Ребятам хотелось поговорить с первым «звездочетом», познакомиться. Встреча назначалась на выходной день.
Ванюшков вынул из платяного шкафа новый костюм, почистился, побрился. Его встретил директор школы. Едва Ванюшков вошел в зал, как ребята организованно, в один голос, выкрикнули:
— Привет герою труда товарищу Ванюшкову!
Голоса слились: приветствие прозвучало звонко, неожиданно. Ванюшков смутился.
Его повели на сцену.
Когда он сел, девочка лет четырнадцати подала от имени пионеров большой букет цветов, перевязанный лентой. Ванюшков держал их, точно грудного ребенка. Потом подошел к краю сцены, посмотрел на свои новые ботинки, посмотрел в зал и громко, как привык докладывать в армии, рассказал, откуда приехал на строительство, как их встретили и как решили они в своей бригаде хорошо поработать, чтобы помочь строительству выполнить ответственное задание.
— Мне кажется, ребята, что для человека нет трудной работы, все ему под силу. Конечно, ко всякому делу нужно приложить личную смекалку, — так учили нас в Красной Армии.
Он рассказал о том, как после первого успеха они сорвались и как потом трудно было восстановить о себе хорошую молву.
— Закружилась у нас голова, думали, что раз пришла победа, то больше делать нечего. А вышло так, что нас сразу обогнали другие, более старательные товарищи. И нам было стыдно. Но потом поднялись, высоко поднялись, и все были довольны.
Ванюшков передал также о том, что с земляных работ его перевели на огнеупор и что на новой работе ребята скоро овладели техникой, и снова он, как бригадир, зажег Звезду Победы.
После выступления Ванюшкова школьники рассказали о себе, о своей учебе, о жизни в соцгородке; были среди них изобретатели, поэты, музыканты, танцоры.
Потом повели по классам и лабораториям. В биологической лаборатории он увидел много цветов; некоторые из них цвели (букет ему приготовили из этих цветов).
Он входил в светлые комнаты с чувством уважения ко всему, что здесь находилось. Паркетный пол лоснился, точно жиром смазанный, на стенах висели карты, таблицы, лозунги. Ему показали электрические приборы, чучела птиц, коробочки с разноцветными камнями; в химической лаборатории кто-то зажег ленту магния: стало ослепительно светло, как при электросварке.
— Молодцы вы мои! Вот как заботятся о вас наша коммунистическая партия, родной товарищ Сталин! Ваши отцы работают на строительстве самого большого в Сибири завода. Большое, очень большое дело они выполняют. А товарищ Сталин позаботился, чтобы дети рабочих и служащих могли учиться, могли стать культурными людьми, помочь отцам работать на комбинате. Мне кажется, вы крепко полюбите наш завод: отцы строили его как бы для вас!
Расчувствовавшись, Ванюшков прижал к себе черноволосого мальчишку.
И от всего, что увидел здесь, и оттого, что сам он мало что нового мог рассказать ребятам, стало ему немного не по себе. «Задам-ка я им пример», — подумал он. Подошел к доске, вытер ее влажной тряпкой — доска заблестела — и четко написал многозначное число, но сейчас же вспомнил, что ребята должны знать не только четыре действия, а и проценты, и алгебру, и геометрию. Он положил мел и, смущенно вытирая платком пальцы, сказал:
— В учении многие из вас далеко перегнали меня. Ну, ничего. Еще год-два — и дотянусь до вас. Ну, а практике вы еще у меня поучитесь!
Старшие школьники и заведующий пригласили знатного гостя в столовую: там стояли накрытые столы.
Ванюшкова попросили рассказать про свои детские годы. Он рассказал, как пас скот, зарабатывая с малых лет на хлеб.