- Нет, она не из тех «хороших» девушек, про которых и сказать больше нечего. Она... знаешь, как иногда бывает, погрязшие в разврате, духовно разложившиеся люди на пятом-шестом-седьмом десятке начинают рассуждать о том, что все могло сложиться иначе, если бы они вовремя встретили хорошую девушку. Вот об этом я говорю.
- Отлично сказано. Ты говорил, она флорист?
- Ага.
- Хорошая профессия для женщины. - говорит Биня. - очень хорошая.
- Да, - вставляет Егор. - Каждый должен заниматься своим делом. - Ведь хуже нет, чем , не знаю, шпалоукладчица или,- он опасливо косится на Маню. - девушка-проктолог.
- А что не так с проктологом? - спрашиваю я.
- Всему виной мужское эго. - говорит Биня. - Сохранение маскулинности в любых условиях. Даже стоя раком со спущенными штанами, мужик не собирается сбрасывать себя со счетов, а, по-хорошему, стоило бы. За двадцать пять лет работы в медицине я не слышал ни об одном бурном романе, который начался бы с осмотра геморроя. Макс, ты во что там залип?
Макс с отрешенным видом созерцает в телевизоре какой-то ностальгический концерт, пожилой мужчина с неестественно черной шевелюрой разводит руки в длинном запеве, на лице смесь блаженства с прострацией, композиция вроде бы с претензией на душевность.
- Кто там? - спрашивает Биня.
- Не знаю, какой-то старушечий любимец с концертом в Заднепроходске.
- Вот кого я тоже понять не могу, - сетует Биня, глядя в экран. - так этих деятелей в париках из собачьей мотни с сольными программами «Всего лишь 77». Казалось бы, ну куда? Сиди себе у камина с калоприемником в руках, нет же...
- Послушайте это. - Егор. - «Отравление бледной поганкой чаще всего встречается осенью. Это пластинчатый гриб, некоторые разновидности его напоминают шампиньоны, другие - сыроежки и опята. В отличие от шампиньона, поганка имеет на основании ножки влагалище (вульву), пластинки ее всегда белые, в то время как у шампиньонов...» Э... Кто-нибудь знает, как выглядит влагалище у гриба?
- Стало тесно в привычных рамках? - улыбается Макс.
Маня прыскает, мы с Биней улыбаемся в ожидании ответа, Егор спокойно читает дальше, то ли не услышав, то ли не поняв подъебки.
- Отличные ботинки. - я смотрю на новые Тимберленды Макса, из коричневой состаренной кожи, прошитые светлыми нитками, с темной каймой у подошвы.
- Спасибо. Сегодня все в силе?
- Ага.
6
Народу собралось больше, чем я предполагал. К моменту моего появления в комнате помимо хозяйки расположилось человек десять, ни одного из которых я раньше не видел. Коренастый парень протягивает руку.
- Никита.
Я отвечаю на рукопожатие и отдаю принесенную бутылку Насте. Украдкой рассматриваю гостей - две пары парень-девушка, группа молодых людей из трех человек и двух девушек, одна из которых довольно полная. Выясняется, что почти все присутствующие - Настины бывшие одногруппники, за исключением двух парней, пришедших в качестве вторых половин. Настя по очереди представляет меня друзьям, но в неожиданном смущении я не запоминаю и половины имен, механически кивая и пожимая руки. Переместившись за стол, я основательно присасываюсь к бокалу с виски, чем вызываю неоднозначные взгляды нескольких девушек. Из разговора начинают проступать пропущенные имена. Одна пара Валя-Сергей, вторая Соня-Костя, трое парней - Миша, Дима и еще один Костя, стройная девушка Мила и полная Алена. Пары общаются преимущественно между собой, Соня-Костя женаты, Валя-Сергей недавно вместе, Миша танцор каких-то там спортивных танцев, обладатель неприятного гнусавого голоса и, судя по цвету лица, завсегдатай соляриев. Дима довольно немногословен, спустя час я так и не понял, чем он занимается, Мила бухгалтер, Алена, не смотря на то, что уже выпустилась, руководит студенческой организацией, второй Костя весь вечер занят поддакиванием всем подряд, прерываясь на покурить и подцепить на тарелку очередной маринованный гриб.
Довольно скоро происходит то, чего я опасаюсь каждый раз, садясь за стол с малознакомыми людьми - разговор сползает на одну из самых ненавистных мне тем: на политику. Алена сыпет цитатами типа «променявший свободу на безопасность не заслуживает ни свободы, ни безопасности», Мила подробно разбирает качества активных персонажей, пары заняты сами собой, Дима отмалчивается, Костя соглашается с Милой, Никита с Костей, Миша посреди беседы роняет фразу «Не понимаю, почему нельзя напечатать столько денег, сколько требуется?», чем окончательно убивает и без того скромный интерес к своей персоне. В таком ключе проходит примерно час, и я замечаю, что весь процесс идет в автономном режиме, не требуя участия со стороны хозяйки, Настя время от времени вставляет обрывки фраз, никак не влияющих на ход дискуссии. Что до самой дискуссии, то все это я уже слышал десятки раз. Неужели люди и правда запрограммированы мыслить, чувствовать и действовать в соответствии с какой-то фундаментальной установкой? Как иначе объяснить закольцованные рассуждения, повторяющиеся слово в слово из уст не знакомых между собой людей?
- Хочешь кофе? - спрашиваю я Настю.
Она удивленно смотрит на меня.
- Сейчас?
