Чашки позвякивали о блюдца, когда Ангелина Алексеевна расставляла их на столе, слегка дрожащими руками. Василиса спохватилась и предложила помочь ей, но та, обезоруживающе улыбнувшись, отказалась. Разложив ложки и льняные салфетки, Ангелина Алексеевна несколько раз передвинула их и продолжала поправлять, пока не добилась идеальной симметрии. Она так суетилась, что хотелось остановить ее и спросить, все ли у нее в порядке. В семье Василисы сервировке стола уделяли гораздо меньше внимания. Все просто вместе садились за стол, ели а потом убирали посуду. Никому и в голову бы не пришло думать о том, идеальным ли треугольником свернута салфетка.
Наконец Ангелина Алексеевна перестала мельтешить, села и беззвучно отпила из чашки… И тут Василиса заметила, что на столе нет маминой шарлотки.
– Извините, – растерянно сказала она, – мама там передала к чаю…
– Да-да, дорогая, я видела, – прощебетала Ангелина Алексеевна. – Но Михаил ест только то, что приготовлено мной. Но маме передай нашу благодарность.
– Хорошо, – смутилась Василиса.
Настроение Никиты тоже заметно испортилось, Помрачнев, он угрюмо смотрел в чашку, будто пытался вскипятить чай взглядом.
– Василиса, – подал голос Михаил Дмитриевич, отправляя конфету в рот, – а знала ли ты, что дедушка Никиты тоже был баскетболистом?
– Нет, – ответила она.
– Мой отец и дедушка Никиты, Дмитрий Лебедев, играл в баскетбол еще в Советском Союзе. Позже он стал тренировать команду в Нижнем Новгороде. Можно сказать, я вырос на баскетбольной площадке, – усмехнулся Михаил Дмитриевич. – Отец брал меня с собой на тренировки, пытался научить играть. Получалось у меня скверно, и, когда я стал старше, отец решил, что лучше мне прекратить тренировки и заняться чем-то по-настоящему важным – экономикой. А вот Никиту он тем не менее отдал в «Оникс», хотя я и возражал. Отец считал, что у него большое будущее. И вот сейчас, подводя своего покойного деда, Никита почти забросил баскетбол, стал меньше тренироваться…
У Никиты дернулась щека.
– Пап, не начинай.
– Но это ведь правда, сынок. Тренер говорит, что твои результаты ухудшились. И ты знаешь в чем причина. Тренировок в клубе недостаточно, нужно и самому заниматься.
– Да мы с Васей почти каждый день занимаемся! – возмутился Никита. – И ребята из «Оникса» к нам приходят!
– Ты знаешь о чем я, Никита, – тихо сказал Михаил Дмитриевич, но в его негромком голосе отчетливо слышалась угроза.
– Миша… – Ангелина Алексеевна несмело потянулась к руке мужа, но тот сделал резкое движение.
Она вздрогнула, смутилась и обхватила пальцами чашку. Михаил Дмитриевич начал размеренно постукивать ребром чайной ложки о фарфор.
Все это пугало Василису.
– Ну, раз ты так беспокоишься о том, что я плохо играю, нам с Васей лучше пойти на площадку! – выпалил Никита.
И крепко взяв Василису за руку, потащил ее к выходу.
– Извините… – пробормотала она.
Два часа они с Никитой играли в баскетбол, и это было лучшее время за целый день. Вдвоем они всегда играли до пяти очков – кто быстрее наберет, тот и выигрывает. Цель: защищаясь и одновременно атакуя, не позволить сопернику забросить мяч в кольцо. Обычно игра заканчивались тем, что они без сил валились на резиновое покрытие площадки и хохотали.
Во время игры Василиса краем глаза заметила в одном из окон крупную фигуру: Дмитрий Михайлович наблюдал за ними.
Когда ей настало время уезжать домой, он попрощаться не вышел. Ангелина Алексеевна усадила Василису в машину, позвонила ее родителям и сообщила, что девочка скоро будет. Никита, широко улыбаясь, махал ей вслед, рука матери лежала у него на плече.
Это был первый и последний раз, когда Василиса ездила в гости к Лебедевым.
Поход в боулинг оказался сущим наказанием. Утром они с Ветровой поцапались и настроение было безнадежно испорчено. Даже Петя не смог разрядить обстановку своими бесконечными шутками. В конце концов тот сдался и все свое внимание переключил на Катерину.
Ветрова демонстративно игнорировала Никиту, делая вид, что его не существует. В боулинг она играла так же хорошо, как в баскетбол, и к концу игры оказалась первой в таблице. Никита занял второе место, Петя – третье, а Катерина – четвертое. Во время игры они выпили по стакану такого сладкого лимонада, что аж зубы сводило, и заказали картошку фри. «Обед чемпионов» – усмехнулся про себя Никита.
Он давно уже перестал следить за тем, что ест. В начале года мать окончательно перебралась в загородный дом, а отец лишь изредка наведывался в городскую квартиру – только для того чтобы прочитать ему нотацию или выразить свое недовольство. Так что Никита жил один, и это его вполне устраивало. Ежедневные скандалы родителей раздражали его не меньше, чем удушающая забота матери. Она заставляла его есть по шесть раз в день, готовила все на пару, без соли, как для язвенников, и собирала ему в школу контейнер с обедом. Радовались этому только местные собаки, которые каждое утро поджидали Никиту у подъезда, твердо зная, что он их покормит.
