Никита положил учебник на середину парты, чтобы Наташа тоже могла выполнить задание, но она в него даже не заглянула. Она лишь ерзала на стуле и клацала длинными ноготками по экрану телефона.
– Тебе будет интересно, – словно не слыша Никиту, продолжила она. – Аня Петрова из параллельного класса скинула интересное видео. Не хочешь взглянуть?
– Нет.
– А я уверена, что хочешь.
Она придвинула к нему смартфон.
– Наташ, что непонятно? Или ты разучилась понимать человеческую речь? Требуется перевод на язык мегер? – вспылил Никита.
– Зря ты так, – надула она пухлые губы. – Там вообще-то твоя Ветрова в школьной группе засветилась.
– Она не моя, и мне до этого дела нет… – отмахнулся Никита и вдруг замер: – Подожди, что ты сказала?
– Сам посмотри, – ехидно процедила Наташа.
То, что Никита увидел на экране, ему не понравилось. Звук был выключен, но и так было понятно: происходит нехорошее. Раскрасневшаяся Ветрова сидела, сложив руки на груди. Над ней возвышалась Марина Сергеевна, учительница русского и литературы. Ее губы, покрытые красной помадой, шевелились, в руках она держала телефон Ветровой. Никита узнал его – он видел сегодня этот чехол с Дэдпулом и запомнил его. Осторожно прибавив громкости, он поднес динамик к уху.
– …Ознакомлю с этой перепиской твою мать. Пусть знает, что ее дочь на уроках переписывается с «Самовлюбленным идиотом», – послышался голос Марины Сергеевны.
– Вот дерьмо, – беззвучно прошептал Никита.
Он нажал на вкладку «Комментарии», но Титова выхватила телефон.
– Заинтересовался? – усмехнулась она.
Не глядя на нее Никита тут же открыл школьную группу на своем телефоне и принялся быстро листать, просматривая комментарии под видео.
«Вот это Ветрова опозорилась. Маринка просто зверь, зачитала переписку на весь класс! А что, они с Лебедевым теперь вместе?»
«А как же N&N? Я верила, что они воссоединятся… Титова все равно лучше этой каланчи Ветровой…»
«Ветрова, конечно, тоже баскетболистка, но красавчику Никите совсем не подходит. Кстати, видела, как они сегодня тусили вместе у кабинета русского языка…»
Никита потер лоб. За сорок минут – чуть не пятьдесят комментариев. Все активно обсуждали их отношения и потешались над Василисой. Сердце ухнуло куда-то в желудок. Она теперь точно расторгнет их соглашение. И хотя Никита ни в чем не был виноват, чувствовал он себя так, словно вся ответственность лежала на нем.
– Так что там межу вами с Ветровой? – не унималась Наташа. – Я что-то раньше не замечала, чтобы ты на кости бросался.
– Отвянь, Титова! – огрызнулся он, повысив голос.
Одноклассник, сидевший впереди, обернулся с недовольным видом, но увидев разъяренное лицо Никиты, тут же молча повернулся обратно.
– Ты же не собираешься с ней замутить? Понимаю, тебе одиноко, ты уже год ни с кем не встречался, но, Кит, я же рядом… – Наташа потянулась к его руке.
Он отодвинулся.
– Я тебе не Кит, Титова. Отвяжись от меня! Моя личная жизнь касается тебя в самую последнюю очередь, поняла?
– Неправда! Твоя личная жизнь касается меня напрямую. Ты что, слепой? Не видишь, что они про нас пишут? Да все хотят, чтоб N&N воссоединились. Что будет с твоей репутацией, если свяжешься с Ветровой? Представляешь, какой поднимется шум? Я же о тебе беспокоюсь.
– Не ври. Ты никогда обо мне не беспокоилась, только о своей популярности. Я только одного не понимаю – чего ты от меня не отцепишься никак?
– Да потому что я…
Их прервал возмущенный возглас учителя:
– Лебедев, Титова, что у вас происходит?! Поделитесь с классом?
– Эдуард Константинович, можно я пересяду? – взмолился Никита.
Наташа недовольно фыркнула.
– Да что такое? – поднял бровь учитель. – Общество Титовой настолько невыносимо, что ты не можешь потерпеть до перемены?
– Точно, – кивнул Никита.
Все захихикали.
– Ну, пересядь, – устало вздохнул Эдуард Константинович.
– Большое спасибо! – Никита вскочил. – Вы меня спасли. Еще пара секунд, и я бы погиб.
Смех стал громче.
– Идиот!.. – прошипела Титова.
Напоследок отсалютовав бывшей, Никита, под нарастающий гул голосов, сел за соседнюю парту, рядом с Даней Смирновым. Даня протянул ему дружеский кулак.
– Я бы и пяти минут рядом с ней не выдержал, ты – герой, – засмеялся он.
– Ну, все наконец? С вашего позволения, я продолжу урок, – пробурчал учитель, прерывая всеобщее веселье.
Все время до конца Никита просидел как на иголках. Едва прозвучал звонок, как он выскочил из класса. В его голове крутилась только одна мысль: «Где Василиса?»
Она чувствовала всепоглощающую ярость.
На перемене Петя сунул ей свой телефон, чтобы она позвонила маме и сообщила, что ее вызывают в школу. Она едва сдержалась, чтобы не швырнуть телефон в стену, хотя в том, что случилось могла упрекнуть лишь себя и… Лебедева.
На втором уроке Катя решила не оставлять Василису в одиночестве и села рядом с ней. В кабинете химии царила обычная атмосфера. Убийственно скучный Роман Львович выводил на доске бесконечные формулы, стеклянные колбы и пробирки на стеллажах отражали свет, падавший из окна, одноклассники вполголоса переговаривались…
