Но он летел не на запад, по направлению к Норильску, а совершенно в другую сторону — на восток. Немалых трудов стоило Донцову с Сержантом уговорить уставшего от происшествий подполковника Бригады Северных Егерей Сорокина разрешить им занять минут сорок казенного летного времени. Тот так и не понял, чего от него добиваются. И дал свое согласие только тогда, когда ему твердо пообещали все (ну, почти все…) рассказать по приезду в город.
Они летели к горе Камень. Они продолжали искать Ковчег.
По мере приближения к цели, все стали чаще поглядывать в иллюминаторы. Лишь четверо спецназовцев спали мертвым сном, набегавшись по ущелью, где собирали трофеи и вещдоки.
Вот и Камень. Сержант отправился в кабину пилота, чтобы показать, где и на какой высоте облететь гигантскую гору. Вертолет начал заходить на вираж, прижимаясь довольно близко к старым, потрескавшимся скалам. И настал момент истины.
И тогда все они
Сергей Майер увидел именно Ковчег. Он не сомневался в этом ни минуты.
Фарида Гафарова увидела самую большую сенсацию в своей жизни, что бы это ни было.
Бывший опер Донцов увидел предстоящий конец этого приключения и начало нового.
Арина Донцова увидела школьный календарь и количество «академических» дней, которые она может выкроить для нового приключения.
Дмитрий Квест увидел просто темное пятно сложной формы на горе.
А Вероника представила Квеста, карабкающегося без страховки по зыбким склонам, пока остальные сидят в теплом лагере…
Большая Идея действительно выглядела не очень впечатляющим темным инородным пятном у берега крохотного озерца, развалившегося в начале ущелья ручья, притока реки Делогучи. Если специально не присматриваться, то ничего и не увидишь. Если не видеть предварительно араратских фотографий — не возникнет никаких ассоциаций.
Если не искать — не найдешь. А они взяли, да и нашли. По крайней мере, в это очень хотели верить все.
И они еще вернутся сюда.
Посвящается моей жене Анюте.
(Питер Бенчли. «ОСТРОВ»).
(В. Конецкий. «Повесть о радисте Камушкине»).
