Беседа была для Коляна плодотворной, и он даже пожалел, что дорога так быстро подошла к концу. Он вышел у той же гостиницы, где осенью останавливался Олег Иванович. Ему показалось что в Дудинке ещё холоднее, чем в аэропорту, и он пулей влетел в спасительное тепло вестибюля. Коляну повезло. В гостинице были свободные места, и он смог заселиться и без предварительного бронирования. В самолёте ему поспать толком не удалось, и хотя в Дудинке был ещё вовсю рабочий день, Колян завалился спать. В четыре утра местного времени он уже окончательно проснулся и, ворочаясь в постели, строил планы на ближайшие дни.
Экспедиция со дня на день вернётся. Скорее всего, они вернутся в Норильск – там до аэропорта ближе. Но шеф неспроста упоминал Дудинку. У шефа нюх – будь здоров. Надо бы в гостинице провентилировать, вдруг они уже себе места забронировали. После работы в тундре им обязательно хотя бы один день на отдых и помывку понадобится. Но надо быть поаккуратнее, не зарываться, а то эти спецназовцы и отметелить могут…
Кое как дождавшись утра и наспех проглотив завтрак, Колян заговорил со скучающей портье.
– Я тут в интернете прочитал про какую-то экспедицию из Дудинки в тундру. Никак не могу понять, чего людям не хватает, что их зимой в тундру гонит?
– Это не про Дудинского вы, случайно, прочитали?
– Да, так, кажется их бугра зовут.
– Ну какой же он бугор? Он очень деликатный человек, кандидат наук…
– А вы что, его знаете?
– Да он тут у нас жил перед уходом в экспедицию.
– Во как! Так он, может быть, сюда же и вернётся?
– Конечно. Они уже и места у нас забронировали.
– Как забронировали? Из тундры на оленях заявку прислали?
– Прямо уж на оленях. По электронной почте.
– В тундре электронная почта?
– Ну да, они ж там научную станцию строят, всё на высшем уровне.
– Вот это да!
Коляну хотелось выведать у портье адрес электронной почты экспедиции, но сдержался, вспомнив, что шеф уже предпринимал попытку наладить контакт с Дудинским. Шеф послал ему какую-то заманку на адрес, полученный через Йоханна. Дудинский не отреагировал, и шеф рассудил, что Дудинский достаточно мудр, чтобы не реагировать на послания от незнакомых корреспондентов. Наверняка в кругу знакомых Дудинского принято перед обменом электронными адресами договариваться лично или по телефону.
– И когда же они возвращаются? К Новому году успеют?
– Да нет, около пятого января могут быть здесь.
– И долго они здесь пробудут?
– А что это вы так всё выспрашиваете?
– Да просто интересно, таких людей не каждый день увидишь. А я таких уважаю. Хотел бы выпить с ними.
– Ну это если они захотят выпить, а они непьющие. Вот!
– Ну я таких уже не уважаю…
На этом разговор закончился. Колян нутром чувствовал, что он чем-то вызвал недовольство у портье, и продолжением разговора можно было бы только навредить делу.
Колян поднялся в номер готовый сокрушить там всю мебель. “Это же надо так лажануться! Экспедиция возвращается минимум через неделю, а мне что тут делать? Нет, пусть шеф сам думает”. Колян набрал номер шефа, но к телефону никто не подходил. “Что он спит, что ли?” – подумал Колян.
– Ты что спать не даёшь?! Ночь на дворе, какого хрена!
– Ой, здрасьте! Это я, Колян.
– Слышу, что ты. Посмотри, сколько времени, что там у тебя?
– Извините, забыл про разницу во времени. В общем так. Экспедиция возвращается в Дудинку где-то пятого января. Мне что, здесь ждать или в Москву возвращаться?
– Кто тебе сказал, что они пятого возвращаются?
– Да администраторша гостиницы, они уже “по мылу” номера себе забронировали с пятого числа.
– В Дудинке?
– В Дудинке.
– А ты-то где сейчас?
– Да в той же гостинице в Дудинке.
– А в Норильске ещё не был?
– Пока нет.
– Тогда перебирайся в Норильск и там кантуйся до пятого. Паси авиакомпании, он наверняка себе обратный билет уже забронировал или сделает это на днях. Только на рожон не лезь.
– Хорошо, сделаю.
Колян счёл за благо не упоминать о проведённой разведке в аэропорту.
За ночь мороз усилился, и Колян, проклиная Таймыр, вздохнул с облегчением, лишь заняв место в автобусе, отправляющемся в Норильск. В Норильске он встретил Новый год в одиночку в гостиничном номере, напившись до беспамятства. Поздно вечером второго января он решил позвонить Йоханну.
– С Новым годом, Ваня! Как ты, уже отошёл?
– И тебя с наступившим! Да мне-то что, я сегодня уже на работе.
– И что новенького?
– Как обычно. Твой любимец сегодня вот опять обогатился. Триста штук за два раза состриг.
– Как, он что, сегодня на “Форекс” заходил?
– Ну да. Он вообще, как объявился после того перерыва, каждый день позиции открывает. На рождество вот только короткое затишье было, а так рынок работает, и Дудинский каждый день стрижёт купоны. А двадцать восьмого вообще одним махом миллион состриг.
– Да ты что?! Миллион?!
– Миллион. Открыл позицию на пятьсот миллионов – а он так по-крупному ещё ни разу не играл – и мог бы больше двух миллионов срубить, если бы вовремя закрылся. Но, похоже, зазевался.
Колян почувствовал неладное. Если экспедиция возвращается пятого, а им пилить около тысячи километров по бездорожью, то сегодня они должны уже быть в пути, и тут не до “Форекса”. Что происходит? А вдруг этот старый хрыч вовсе в тундру не выезжал? Послал молодых, а сам где-нибудь в тепле отсиживается?
Назавтра, третьего января, Колян выбрался в аэропорт и основательно прошерстил все восемь авиакомпаний, щедро раздавая тысячные купюры. К концу дня стало окончательно ясно: в ближайшие тридцать дней Дудинский Олег Иванович никуда вылетать не планирует. Вечером, он вновь позвонил Йоханну, заранее зная, что тот ему скажет.