Попытка во что бы то ни стало раскрыть тайну странных развалин, странных людей, ведущих крупную игру в казино, странного поведения двух молодых людей и маленького мальчика вынуждает героиню романа «Тайна» ввязаться в небезопасные приключения. Когда погибают или таинственно исчезают люди, происходят весьма странные события, перед которыми становится в тупик пани Иоанна, — на помощь приходит старый испытанный друг, всегда веселый Гутюша. Вдвоем (правда, не без помощи милиции) им удается раскрыть страшные преступления...
Я разглядывала свою физиономию в зеркале придирчиво, дотошно и неприязненно.
Мерзость. Глазенки несуразные, нос какой-то нелепый, лобик этакой умственной кретинки, к тому же вроде лысоватый, ротик тоже так себе, уши… Ну уж хватит, уши нормальные, даже не особенно лопоухие, только их все равно не видно. А вот волосики, смилуйся Боже, все равно что ворох сена на скудной землице…
Я осмотрела себя вполне безжалостно, после чего подвела итоги. Половинкой ума оценивала собственную красоту в зеркале, а другой половинкой удивлялась, как нечто подобное могло вызвать восторг у мужчины. Разве что у психа или слепца. Каким бы ни блистала я интеллектом, оригинальностью и прочими скрытыми достоинствами, нет, тип не мог влюбиться до смерти, даже до легкого гриппа…
Разумеется, спровоцировал сию уничтожающую самокритику именно тип, и следует признаться, на этот раз тип достался мне и в самом деле уникальный. Мало того что красавец, к тому же загадочен донельзя. Несколько лет я пыталась его раскусить, несколько лет что-то не сходилось, ускользало, а теперь как раз весь мой жизненный опыт вопиял: взыскующая связь входит в критическую фазу. Да, пожалуй, не грех и подумать кое над чем: красотой не блещу, значит, что-то тут еще…
От зеркала в ванной меня оторвал телефон. Звонила Зося.
— Ко мне не забежишь? — соблазняла она. — В наш район не собираешься? Поговорить бы надо.
— А что случилось?
— Да ничего особенного. Не по телефону. Или мне приехать?..
— Я собираюсь в город, буду недалеко от вас. Зайду часа через два. Ладно?
— Идет. Жду. Привет.
Я вернулась к зеркалу. Коль скоро придется выйти из дому, надо оштукатурить унылую мордель. Еще немного полюбовалась своей персоной, так, из чистого мазохизма[1], и вдруг утешилась: да ведь дай Боже, чтоб при виде такой физиономии кто-нибудь плюнул мне вслед… Сей момент полетела бы я играть во что придется; такой плевок — это ж лучше не придумаешь, выигрыш гарантирован. Правда, сегодня, похоже, только вхолостую разбазарю отличную примету.
И я занялась косметикой, мрачно размышляя насчет типа. Да, сознаюсь, он мне необходим. Все еще необходим. Надо его завоевать, безоговорочно пленить. Только вот чем? Ведь не этой же моей морделью! Пластическая операция, понятно, отпадает, нет, здесь необходимо сенсационное открытие, успех…
Какая-то жалкая серая извилина шевельнулась в голове и пискнула: при чем здесь открытие или успех. Все было хорошо, пока в рот ему смотрела, все пошло к черту, когда терпежу не хватило. Дурацкая это привычка — все подмечать да иронизировать, любовь должна быть слепа, пожалуй, лишку прозрели мои глупые глаза…
И я опять прибегла к помощи глупых моих глаз, дабы осмотреть внимательно себя в зеркале. По ходу размышлений подкрасилась: все более или менее нормально, нечего преувеличивать, даже вовсе не так уж плохо, кое-что изменилось на плюс, вроде бы и не такая уж лысая и нос не особо щеголяет своей красой. Ворох сена удалось причесать, правда, заблуждаться не стоит: легкий ветерок, да что там ветерок — дуновение, и хана!
Лестничная площадка непонятно почему пробудила во мне объективность. Я внезапно возмутилась. Между четвертым и вторым этажом мне предстала и обратная сторона медали, что само по себе было фантастикой, ибо до сих пор я преуспевала лишь в страусиной политике и в самоедстве. В конце концов, будем беспристрастны: не только из-за меня и по моей вине!
У моего кумира тот еще характерец: эгоист, эгоцентрист, мегаломан и к тому же лицемер. Симулирует перед самим собой благородные побуждения, а цель у него всегда оправдывает средства. Снисхождения и сочувствия в нем примерно столько же, сколько в каменном надгробии, а что до чувства юмора — тут и гиппопотам дал бы ему сто очков вперед. Любое дело доводит до шедевра: мытье стекол в машине, ремонт чемоданной ручки, необходимая постирушка, равно занятие любовью и выращивание помидоров — все должно быть блеск-лоск. Решительно в любом занятии только превосходная степень, не иначе: а вдруг, Боже спаси и сохрани, кто-нибудь где-нибудь сделает что-нибудь лучше! Верно, комплексы какие с раннего детства…
И это скопище совершенств к тому же блистательно упаковано. Высокий, богатырская грудь, красивое лицо с удивительно правильными чертами, меланхолия в сапфировых глазах, осененных ресницами кинозвезды, Грета Гарбо стушуется, закрасневшись от зависти. Блондин, естественный завиток надо лбом… Завиток, правда, такой же естественный, как я архиепископ, но уложен-то втайне, никто знать не знает.
