Это ж подумать только, какими наглыми и беспардонными порой бывают некоторые душегубы!Нет, чтобы продолжать и дальше злодействовать, не привлекая к себе особого внимания,они вдруг решают заявить во всеуслышание:«Несметно богат, знатен, знатнее некуда, похоронил трёх жен и теперь ищу следующую…Требование к финалистке отбора: остаться в живых.Требование к будущей жене: срочно научиться летать:)»В тексте:? Высокий лорд, ни одна из жен которого не умела летать;? Лучший друг Высокого лорда – дракон Игнашка;? Принцесса – агент тайной канцелярии;? Маленькая девочка – призрак? Снежная_сказка;? Магический детектив;Двухтомник, Том 1. Название 2-го тома: Отбор на выживание или Тайна 12 невесты
– НИ-И-И-КОЛА-ААС! ЧТОБ ТЕБЯ И ТВОЮ ПРЕДВЕЧНУЮ ззз… Ууух Я б тебя! – несмотря на толстые стены кабинета и три этажа, весенним громовым раскатом пронесся по коридорам Совета Предвечного Королевства голос его главы.
– Вот это его зима предвечная наградила голосом! – неодобрительно пробурчал Николас, услышав рёв двоюродного прадеда, который, как и обычно, почувствовал правнучатого племянника, едва только тот перешагнул порог здания Совета.
Рёв, к слову, был таким, что, хотя снующие по коридорам Совета служащие и понимали, что уж кому-кому, а Великому Огненному лорду бояться нечего, всё равно провожали Николаса сочувствующими взорами. И некоторые даже желали ему вслед удачи…
И как старому лису это удаётся? В который уже раз задался вопросом Николас. Он на меня что, какое-то особое следящее заклинание повесил? Или выплачивает премии тем из служащих Совета, кто первым меня заметит и сообщит ему о моём появлении? Или он меня и в самом деле по запаху определяет, как он всегда говорит? – осенила его следующая, весьма неприятная, к слову сказать, мысль. Настолько неприятная, что Николас даже поднял ладони вверх, поднёс их к носу и принюхался. Да, нет, не настолько уж и сильно несло от него драконом, успокоился он.
– Ладно… – пробормотал он себе под нос и предвкушающе усмехнулся: – По крайней мере, сегодня я знаю, чем я опять и снова вызвал его недовольство.
Зайдя в кабинет и плотно закрыв за собой дверь, Николас, как и обычно, наткнулся на неодобрительный взгляд грозно суженных колючих глаз прадеда, который он привычно проигнорировал. Вслед за чем, не дожидаясь, приглашения, столь же привычно, уселся в стоящее напротив восседающего за огромным столом хозяина кабинета кресло. После чего расплылся в ясной, радостной и тёплой, как солнечный летний день улыбке и нарочито уважительно вопросил.
– Вы хотели меня видеть, дорогой дедушка?
Я тебя не видеть, а придушить хотел бы! Мысленно ответил «дорогой дедушка». Кровопийца и изувер, ты этакий! Расселся тут, понимаешь ли, передо мной и лыбится, как ни в чём не бывало!
Однако Герцог Маранский почитал себя человеком воспитанным, да и не положено столь опытному политику, каким он себя мнил, правду в глаза тем, кто много сильнее и могущественнее его, говорить. А посему на улыбку он ответил улыбкой. Более того, если бы при этом вдруг не решила напомнить о себе его давняя и заклятая подруга – поджелудочная железа (причём резанула проклятая с такой силой, словно ему кто под ребро стальной кинжал вогнал), то и улыбнуться он сумел бы не менее радостно и искренне, чем правнучатый племянник.
Насчёт того, что поджелудочная атаковала его вдруг, старик, впрочем, несколько погрешил против истины. Диету лекарь прописал ему ещё двадцать лет назад. И с тех пор, каждый раз, когда Клиффорд её нарушал – поджелудочная выставляла ему счёт в единицах боли.
Неужели ему всё же придётся навсегда отказаться и от любимых шашлычков и от острого соуса и от коньячка? И от поросёнка на вертеле… И от плова… И свежей выпечки в пользу овсянки на воде и только овсянки на воде и снова только овсянки на воде.
А ещё у него почки, простата, подагра и сердце… Да уж старость не радость…
Ясное дело, что мысли эти герцогу Маранскому настроение не улучшили, а наоборот ухудшили. Тем более, что вот он – причина всех его бед сидит перед ним, самодовольно и неуважительно пышет здоровьем и нагло улыбается!
Никакого, твою вечную лютую зиму, уважения к старости! Убил бы! Но не получится!
Силён зараза!
Надежда рода и империи! Мать его!
И толку, что четвёртый! Силища такая, что подобных ему в многотысячелетнем их роду – по пальцам одной руки пересчитать можно.
– Хотел, – кивнул Клиффорд и вдруг оробел…
Как робел всегда в присутствии всех Великих лордов, хотя уже тысячу раз давал себе слово не робеть и что, гораздо важнее, этих Великих лордов он уже троих пережил. И вполне, возможно, переживёт и чётвертого…
Вот этого самого мальчишку, которого он не то, чтобы боялся, скорее уж разумно опасался, поскольку знал, что правнучатый племянничек его зело недолюбливает.
И потому голос его взамен запланированного грозного и возмущенного тона, приобрёл тон заискивающий и просящий.
– Потому как хотел узнать, что… что вот это такое?
Николас взял в руки протянутый ему конверт, извлёк из него покрытую золотым теснением карточку и усмехнулся.
– Лично мною написанное и лично мною отправленное приглашение, а что?.. – невозмутимо известил и одновременно поинтересовался он, уставившись на прадеда насмешливым взором своих ярких каре-желтых глаз.
– Лично значит?! – скорее обреченно констатируя, чем ехидничая или юродствуя, повторил герцог Маранский. – И могу я узнать, зачем ты лично сообщил каждой из твоих потенциальных невест, что ищешь новую жеНртву?
– Женртву? Я написал «женртву»? – переспросил Николас, сделав вид, что удивился. – Вот это я дал! Дедушка, честное слово, я был уверен, что написал «ищу новую жену»!
