Дейзи открыла рот, чтобы что-то сказать, но не смогла вымолвить ни слова. Барбс, конечно же, ошибается. Джери не такой человек, чтобы с кем-то переспать, это не мог быть его ребенок. Но все ее попытки отрицать эту новость не могли противостоять правде, которая, как пушечное ядро, угодила ей прямо в сердце, и ей пришлось схватиться за стол, чтобы не упасть. Неужели она сама лично оставила собственную плоть и кровь, свою единственную внучку, на пороге чужого дома?
Барбс подставила стул.
– Садись, Дейзи, ты пока в шоке. Мы нальем чаю. – И она повернулась к дочери. – Лорейн, положи три куска сахара для Дейзи.
Дейзи облокотилась о стол и стала тереть виски.
– О боже, что же я наделала?
– Где вы держите пакетики с чаем, Дейзи? – спросила Лорейн, открывая шкафчики и выдвигая полки.
Дейзи подняла голову, но было очевидно, что она сейчас где-то далеко.
– А, я их не покупаю, слишком дорого. Завариваю листовой. Он в этом бело-голубом полосатом… как его там…
Барбс гладила Дейзи по спине.
– Что ты будешь теперь делать?
– Я совершенно без понятия, Барбс. Вы точно уверены, что это его ребенок?
Лорейн поставила чайник на середину стола и покрыла его вышитой накидкой.
– Ну, Петула написала об этом в своем дневнике, причем стенограммой. Все остальные записи написаны обычным языком, и больше нигде нет ни одного упоминания об… мм… эпизодах с мальчиками. А еще совпадают даты.
– Но это же не стопроцентная гарантия?
– Нет, Дейзи, но это вероятно, и мы просто решили, что ты должна знать.
Позднее, когда Майки уже лежал в кровати, уютно завернувшись в обогреваемое одеяло, Дейзи взяла с полки над камином фотографию Джери, сдула тонкий слой пыли, образовавшийся на поверхности, ругая себя за такую не свойственную ей неряшливость.
– Джери, о чем ты только думал? – сказала она, проводя пальцем по его улыбающемуся лицу.
На седьмой день рождения Майки Дейзи решила подготовить для него нечто особенное. Это еще один важный день, который ему нужно будет впервые прожить без отца. Они уже пережили Рождество без Карла и Джери, и им будет что вспомнить об этом празднике, ведь они были в этот день вместе. И вот пришел июнь. Приближалась первая годовщина катастрофы и первый день рождения ее внучки.
С тех пор как Барбс рассказала ей об отцовстве Джери, Дейзи хранила этот секрет глубоко в сердце, опасаясь последствий и неизбежных сплетен. Несмотря на всю боль, которую ей принесла новость, Дейзи не сомневалась, что они все сделали правильно. В конце концов, малышка вряд ли бы выжила в автокатастрофе. Хотя она не была уверена, что власти согласились бы с ее точкой зрения. По мере приближения первого дня рождения малышки ей хотелось во что бы то ни стало убедиться в том, что она, по крайней мере, живет с любящими приемными родителями. В этом случае она могла бы спать спокойно.
Когда она в первый раз предложила Майки провести выходные в Блэкпуле, он был резко против этой затеи и сказал, что никогда не захочет бывать в этом городе. Дейзи прекрасно понимала его реакцию, но все же обратила его внимание на то, что там он провел последний счастливый день с папой и, возможно, ему будет приятно побывать в тех местах еще раз. В течение нескольких месяцев Майки постепенно перестроился и стал воспринимать поездку ее глазами. И когда Дейзи снова предложила поехать на его седьмой день рождения в Блэкпул, Майки согласился с таким энтузиазмом, которого Дейзи не отмечала в нем уже довольно давно. Андреа была просто счастлива спровадить ребенка на целый уик-энд. Когда Дейзи напомнила ей, что это будет день его рождения, она лишь равнодушно пожала плечами и переспросила:
– А, да?
Улицы Манчестера выглядели очень нарядными из-за метров красной, белой и голубой ткани, растянутой между фонарными столбами и национальными флагами, закрепленными на фасадах зданий. На одном из офисных зданий из окна вывесили самодельный баннер с надписью «Бетти[1] – крутая», сделанной красной краской.
В автобусе Майки прикорнул к Дейзи, а между ними оказался зажат Гален. Дейзи вытащила обезьяну и положила ее на колени.
– Ему нужно отдельное сиденье, он такой большой. И помыться ему тоже не помешает, – добавила она, понюхав его голову.
Майки вытер рукавом грязь с окна и стал рассматривать улицу.
– А почему везде флаги, тетя Дейзи?
– Это в честь королевы, милый. Отмечается ее серебряный юбилей, то есть уже двадцать пять лет как она наша королева.
Майки грыз ногти.
– Понятно. А что нужно делать, чтобы стать королевой?
– Нужно быть дочерью короля, – этот ответ, казалось, удовлетворил его, и он продолжил смотреть в окно.
– Тебя что-то беспокоит, Майки?
Он посмотрел на нее и сморщил нос.
– Этот автобус ведь не разобьется, тетя Дейзи?
– Это поэтому ты такой мрачный? Конечно, нет. – Она засунула руку в сумку и достала из нее коробку в подарочной упаковке. – Я думала отдать тебе это, когда мы приедем в Блэкпул, но ладно, отдам сейчас. С днем рождения, Майки!
